Connect with us

Культура

В прокат выходит российская лента «Китобой»

Published

on

В российский прокат выходит дебют молодого режиссера Филиппа Юрьева — «Китобой». Это не «Дюна» и не очередная бомба из франшизы бондианы «Не время умирать…». Как мы знаем, оба этих фильма перенесены, поскольку кинотеатры переживают не лучшие времена, да и цифры заболеваний поползли вверх и не только в нашей стране, так что люди ходить в кино боятся. Не хлынет народ и на «Китобой» — предсказать нетрудно. Но это кино и не ставит для себя целью заработать большое количество денег, так что тут, как говорится, по обоюдному согласию.

Однако, потом эти же люди, что не пошли в кино, посмотрев фильм в сети будут удивляться. Да-да, в тот момент, когда многие засядут дома на диване с чашечкой кофе откроют нужный сайт и поинтересуются, ну-ка, что это там за новый русский фильм победил в параллельной программе Венецианского кинофестиваля «Дни Венеции», кому отдали Гран-при и приз за лучшую мужскую роль на «Кинотавре», уже через несколько минут просмотра «Китобоя» воскликнут: «Как жаль! Почему я не понял раньше, что это лучше было смотреть на большом экране?».

И дело даже не в том, что фильм начинается с эротики — Кристина Асмус играет в нем девушку с сайта для мужчин. Но уже следующая сцена, которая следует за эротической заставит зрителя забыть о кофе и пристально вглядеться в происходящее, и захотеть узнать, что же происходит на далекой Чукотке. Там тоже умеют любить, блуждают по интернету, зачем-то учат английский и так далее.

В принципе, тема (молодой человек влюбился в девушку из сети) уже настолько не нова, что только ради этого смотреть очередное кинопроизведение не стоит. Ян Вишневский написал роман «Одиночество в Сети» еще в 2001 году. В прошлом году Георгий Добрыгин выпустил одну из лучших картин 2019 года, «Sheena 667», и это был дебют известного актера в качестве режиссера. Ленту сразу же отобрали на кинофестиваль в Роттердаме. Рассказывалось в ней о том, как муж, механизатор из российской глубинки в исполнении Владимира Свирского, предпочел жене-красавице (Юлия Пересильд) виртуальную девушку из далекой Америки. Между книгой и конкретно этим фильмом почти 19 лет. Существуют и другие подобные произведения, из которых на слуху только самые удачные — два или три. Фильм «Она», «Призрак в доспехах» и так далее. О страсти мужчин влюбляться во что-то новое и неизведанное хорошо знают те, кто правит бал в интернете. Откровенные сайты организует, и, конечно же, на крючок попадаются те, кто в группе риска, — одинокие, уставшие в браке, и, разумеется, неоперившиеся подростки, которые в своей жизни еще, как говорится, «не встали на крыло».

Таков и главный герой «Китобоя» (эту роль играет Владимир Онохов) юноша из чукотского поселка, теперь уже лауреат «Кинотавра». Его чувства показаны в фильме не менее захватывающе, чем экзотика жизни на Чукотке. Охота за китом выглядит в фильме такой же яркой и обостряющей все чувства, как и охота за прекрасной незнакомкой. Мечта, которая помогает сформироваться, побег из дома, сложность отношений и со старшими, и с лучшим другом, — все яркие моменты и «побочные эффекты» взросления показаны в «Китобое» честно и откровенно. Филипп Юрьев не только режиссер, но и автор сценария, и чувствуется, что он глубоко в материале. Более того, «Китобой» довольно выстраданный дебют: Юрьев снимал его долгое время, и, что важно, довел до конца, при этом не испортив, как обычно бывает с фильмами-долгостроями.

Интересно отметить, что в прошлом году, когда еще ничто не предвещало пандемии, культурная политика государства переживала по отношению к дебютам состояние не менее беспокойное, чем волнение Берингова моря во время охоты на китов. Кто может считаться дебютантом? Кого поддерживать и как? Какова роль художественного руководителя? Все эти вопросы обсуждались в медиапространстве весьма рьяно. И что мы видим в этом году? Дебюты проросли! «Китобой» — не единственная достойная дебютная работа в российском кино в этом году, но самая показательная. Прежде всего тем, что хорошо, когда за дебютантом стоит старший наставник. В данном случае речь об Алексее Учителе, который в своей мастерской обучил и вывел в свет немало ярких новичков — от Юрия Быкова до Ивана И. Твердовского. Второе — важность школы, третье — преданность истории, которую хочется рассказать.

Новое искреннее кино Филиппа Юрьева отличается в выгодную сторону от иных работ мастеров жанра, взгляд которых замылился, а на первый план в работе вышли принципы, с кино мало связанные. Один из них как раз желание заработка — о деньгах шла речь в начале этой статьи. Сейчас же остается, призывая как можно большее количество зрителей посмотреть «Китобоя», пожелать Филиппу Юрьеву, дебют которого случился таким ярким, пронзительным и заметным, не уйти с этого пути и сохранить в себе силу духа и талантливое умение довести начатое до конца и выразить себя таким неординарным и запоминающимся образом. Таким, что позволяет всерьез говорить: ленту можно выдвигать от нашей страны на любой фестиваль и даже на ведущие кинопремии мира, она понятна и близка в любой стране. Что и доказала программа «Дни Венеции» в неспокойном 2020 году. В том самом, когда реальное и виртуальное переплелись более, чем когда-либо. Это касается и человеческих чувств, особенно молодых и влюбленных людей.

Continue Reading
Click to comment

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Культура

Российский Grand cancan умножает коллекцию мировых призов

Published

on

Интересно, что российское кино на мировых фестивалях сейчас наиболее успешно представляет картина самого редкого в современной России жанра — музыкального. Получив награды на фестивалях в Милане, Парме и Вене, музыкальная драма режиссера Михаила Косырева-Нестерова Grand cancan только что была увенчана сразу двумя призами Международного кинофестиваля в Боготе (Колумбия). В категории "Лучший иностранный игровой фильм" она получила Серебряный приз Circulo Precolombino и Приз за лучшую режиссуру. Российский Grand cancan умножает коллекцию мировых призов

Фото: Предоставлены съемочной группой фильма

Состязание в Боготе всегда особенно напряженное, потому что здесь соревнуются только фильмы-лауреаты других фестивалей — то есть, как заявили организаторы фестиваля, «лучшие из лучших». Свою задачу этот фестиваль видит в поиске и открытии новых талантов — в свое время именно здесь начинали свой звездный путь такие ныне признанные мастера, как Педро Альмодовар, Алехандро Гонзалес Иньярриту, Хулио Медем, Пон Чжун-хо. В конкурсе этого года участвовали картины из Аргентины, Бразилии, Испании, Португалии, США, Хорватии и других стран мира.

Grand cancan был задуман автором после посещения одного из спектаклей Московского театра оперетты. Познакомившись с его талантливой труппой, Михаил Косырев-Нестеров решил снять музыкальный фильм на основании рассказов ведущих артистов театра об их непростой, невидимой для зрителей жизни. В результате звезды театра Елена Зайцева, Павел Иванов, Яна Иванова сыграли в фильме самих себя. И поскольку действие происходит в театре, звучит много музыки из оперетт и мюзиклов, идущих в репертуаре, — музыка здесь включена в действие и играет важную драматургическую роль. Оригинальный замысел и его блестящее воплощение уже получили признание жюри многих международных конкурсов.

Путь фильма по мировым фестивалям продолжается в Испании, Чили и США.

Continue Reading

Культура

Моцарт на питчинге провалится

Published

on

Режиссер Михаил Сегал («Рассказы», «Слоны могут играть в футбол») снял кино о порнографии духа как об общественной проблеме. Фильм «Глубже» — иронический стеб над современным театром, «искренность» которого нередко граничит с откровениями видео «для взрослых». Мы встретились с режиссером, узнали об истории ее создания, попутно выяснив, что думает Сегал о критериях питчингов и политкорректного «Оскара». Моцарт на питчинге провалитсяСтаниславского мало знает молодежь — не поймет, о ком речь. А Чехова знают все… Антон Павлович — кумир нашего героя. Фото: «СППР»

Если отвлечься от «Глубже» и копнуть глубже в прошлое — вы стали режиссером просто потому, что…

Михаил Сегал: …хотел стать режиссером. Никаких других мечтаний у меня не было. И это счастливый факт моей биографии, потому что у огромного количества людей есть проблема: они не знают, чего хотят в жизни. Они могут быть умными, трудолюбивыми, но не знают, что делать отведенные им сорок, пятьдесят, а то и девяносто лет. Они просто смиряются с мыслью, что жизнь — это «вот отсюда и досюда», и надо просто чем-то занять этот промежуток времени. «Ну, хорошо, пока я не умер, надо работать». А еще можно найти какое-то хобби. Или пить, например. У меня никогда с этим проблем не было, я понял ещё в школе: хочу быть режиссером. Просто кому-то нравится рисовать, он становится художником, кому-то — сочинять музыку, он становится композитором. Ну а мне хотелось придумывать кино, вот и все.

Идея «Глубже» тоже возникла сама по себе?

Михаил Сегал: Да. Бывает, что в голову просто приходит мысль. Извне. За секунду. Так вот, я вдруг представил себе режиссера, носителя классической традиции, мастера психологической глубины, которого уволили из всех театров и который, чтобы не умереть с голоду, взялся за съемку порнороликов. Это начало фильма, потом история выходит за пределы анекдота и становится сатирой на наше общество. 

Пожалуй, есть интрига в том, что фильм про «порно» получил возрастную маркировку лишь 16+.

Михаил Сегал: В этом трюк нашего фильма: историю о приключениях съемочной порногруппы можно смотреть всей семьей, и никому не придется ни краснеть, ни бледнеть. В этом заключался мой личный творческий азарт: снять так, чтобы получилось почти невинно. Изначально планировалась комедия в «вудиалленовском» духе или в духе французских комедий положений, когда интересна именно человеческая история, абсурдность ситуации, повороты сюжета, шутки.

Из ваших «Рассказов» в народ ушла фраза про танки и Икею, а после «Глубже» могут цитировать: «Как Тарковский, только интереснее». На «Кинотавре» ваш фильм видел Константин Богомолов — интересно, как отнесся постановщик довольно спектакля «Машина Мюллер» в Гоголь-центре к персонажу Антона Лапенко? Все-таки, за супермодным режиссером, которого играет Лапенко, угадывается прототип.

Михаил Сегал: Я не имел в виду Богомолова или еще кого-то. Просто создавал образ условного модного режиссера, антагониста главного героя. Каждый может увидеть в них что-то свое. И он, смотря на героя Лапенко, мог подумать: «А классно посмеялись над Серебренниковым».

Анекдот про то, как режиссер психологического театра попадает на съемочную площадку «для взрослых», у вас переформатировался в сатиру на общество в целом. 

Михаил Сегал: Да, потому что когда главный герой, сняв «глубокое порно» и получив признание в мире, стал продвигаться по карьерной лестнице, он понял, что порно в кино — просто детский сад по сравнению с тем, с чем он столкнулся в общественной, чиновничьей жизни. И становится ясно, что является реальной порнографией.

Чехов, который вовсе не был ханжой, думается, оценил бы иронию «Глубже»: об эротике без эротики. В фильме много отсылок к нему. Насмешничаете над классиком?

Михаил Сегал: Я просто написал диалоги под Чехова, собрав дурацкое, максимально абстрактное месиво из его штампов. А так, напротив, — Антон Павлович кумир для главного героя. В начале символом глубины психологического подхода в режиссуре я хотел сделать Станиславского. Но потом понял, что его не знает молодежь и не всякий иностранный зритель поймет, о ком речь. А Чехова знают все.

Чехов мечтал написать большой роман. Вы пишете рассказы — не хотите замахнуться на большее?

Михаил Сегал: Знаете, во время карантина я пересмотрел много сериалов, хотелось разобраться в их драматургии. И понял, что мне пока хватает той формы, в которой я работаю. То же и с литературой. Лучше как можно короче изложить свою историю и не вымучивать ничего, не лить воду.

Мне попадалась на глаза книжка «Слоны могут играть в футбол» — по фильму, выходившему в прокат два года назад. «Глубже» тоже появится в книжном варианте?

Михаил Сегал: Обычно экранизируют прозу, а у меня наоборот — я пишу прозу из историй, по которым снял кино. Потому что хочется, чтобы герои еще пожили. Переживаю, как им помочь, что исправить, чтобы сделать их счастливыми. Придумываю новые сюжетные линии, завязки-развязки. Но «Глубже» на бумагу переносить не буду. Это абсолютно киношная история, все дело в приключениях героев, в шутках, обаянии актеров. В прозе все потеряется.

А как вы отнеслись к новым политкорректным правилам «Оскара», по которым номинанты должны теперь соответствовать критериям, касающимся расы, гендера и инклюзивности?

Михаил Сегал: Конечно, со стороны это выглядит дико. Но мы не живем в Америке и не знаем всех огромных социальных проблем, породивших такое решение. Возможно, в этом есть логика, и это самая маленькая цена за двести лет рабства. Кино — зона не только больших финансовых рисков, но и большого социального резонанса. Хотя… конечно, глупо — применять к произведению искусства любые критерии, кроме художественных. Во всяком случае я не хотел бы попасть в ситуацию, когда мне пришлось бы принимать решения, кадровые или художественные, исходя из расовых, гендерных квот. И без этого в нашем деле хватает проблем, в частности: как найти бюджет. Читаешь интервью голливудских режиссеров-оскароносцев, и вдруг оказывается — даже для них это проблема.

Но вам-то повезло найти «своих» продюсеров: «Глубже» — ваша пятая картина.

Порнокино — детский сад в сравнении с тем, что порой можно увидеть в общественной жизни 

Михаил Сегал: Действительно, повезло. По крайней мере, мне не пришлось ни разу участвовать в питчингах минкультуры, где о предлагаемых проектах судят такие же люди, как и те, кто перед ними выступает.

Один из загадочных критериев на питчингах — референсы. Что это?

Михаил Сегал: В киношном и рекламном мире «референс» употребляется в значении «пример». Защищая свой проект, надо привести примеры того, на что это будет похоже. Эксперт вспоминает сюжет, изображение, актеров, которых он видел в таком-то фильме — ему становится все понятно, и он поддерживает проект. Получается, что фильм финансируется не потому, что чем-то оригинален и такого никто не видел, а потому, что такое видели уже миллион раз. Это кажется абсурдным, но внутри «индустрии» есть понятие «продукт». Продукт должен быть знакомым, чтобы было понятно, как его продавать. Искусство же оперирует понятием «шедевр», то есть, чем-то уникальным, непредсказуемым, необъяснимым. Вот почему мне кажется, что Моцарт ни за что не смог бы защитить на питчинге свой будущий «Реквием».

Continue Reading

Культура

Музы в масках

Published

on

Резонансным и острым был Совет при президенте РФ по культуре и искусству, прошедший на этой неделе. Профессиональный совет экспертов назвал самые чувствительные проблемы. Мы продолжаем разговор с одним из участников — Валентиной Музычук, замдиректора по научной работе Института экономики РАН. Музы в масках

Пандемия — это еще и бедствующие театры, безработные актеры, пустующие библиотеки и музеи. Фото: Сергей Михеев

Все участники совета отмечали, насколько болезненной для всех сфер оказалась пандемия. Вы как специалист по экономике культуры можете сказать, кто пострадал больше.

Валентина Музычук: Как ни странно, больше всего пострадали самые успешные, которые научились хорошо зарабатывать. Последние годы от культуры настойчиво требовали, иногда дажев приказном порядке, чтобы она все больше и больше зарабатывала. И учреждения культуры были вынуждены выполнять эти директивы. Если 7 лет назад театры зарабатывали в среднем по стране до 20 процентов от своего совокупного бюджета, то сегодня уже 30 процентов, а самые успешные зарабатывают даже больше, чем получают от государства. Эти средства направлялись как на повышение заработной платы, так и на оплату коммунальных расходов. Лишившись дохода, они оказались в очень сложной ситуации. В этом смысле больше повезло культурно-досуговым учреждениям и библиотекам, которые на 90 процентов финансируются из бюджета.

Сколько времени потребуется на восстановление?

Валентина Музычук: Об этом поговорим, когда победим коронавирус. Но радует хотя бы то, что федеральные и региональные власти пообещали не оценивать эффективность работы, скажем, по количеству посетителей и не урезать субсидии тем, кто не выполнил этот пункт в госзадании. Многие сейчас боятся "выходить в люди". Но это же не значит, что учреждения культуры перестали работать.

Скорее наоборот: многие открыли "виртуальные двери" и увеличили число посетителей в сотни раз. Но не вытеснят ли онлайн-форматы реальные, "живые" спектакли, концерты и выставки?

Валентина Музычук: Уверена, нет. Когда покупаем билет и занимаем место в зрительном зале, мы же не просто потребители услуг учреждений культуры, а соучастники творческого процесса, нам необходимо почувствовать энергетику, силу и радость от соприкосновения с искусством. Да и артисту нужна реакция зала… Английские исследователи уверяют, что онлайн-посещения способствуют активизации реального посещения театров и музеев. Главное, и в онлайне продолжать творить, как это впервые сделали в Свердловской области, где директор филармонии Александр Колотурский запустил проект "Виртуальный концертный зал". Многие отнеслись к его идее скептически, а он сделал простую и гениальную вещь: во всех виртуальных залах, оборудованных в домах культуры и клубах области, трансляции начинались одновременно с концертом в филармонии. А это и соответствующий настрой, и подходящая одежда. Люди за сотни километров от Екатеринбурга почувствовали свою сопричастность происходящему культурному событию. Все случилось!

Вы сказали, что в год пандемии эффективность работы учреждений культуры не будут оценивать по количеству посетителей. А что тогда берется во внимание?

Валентина Музычук: Нам никуда не уйти от количественных показателей. В советское время театры так же отчитывались количеством зрителей и спектаклей, в этом нет ничего плохого. Но сегодня каждый раз с тебя требуют все больше и больше. А если в театре посещаемость 98 процентов — как он увеличит ее еще на 15, если залы и так всегда битком? Или: как может увеличить поток посетителей музей Есенина в Константинове? Дом, что ли, перестроят, чтобы места больше было? Музей занимает свою нишу, не требуйте от него ненужной отчетности, а просто дайте ему возможность делать свое доброе дело.

Не впервые на совете зашел разговор о пресловутой возрастной маркировке книг — зачастую нелепой. Елена Ямпольская, председатель думского комитета, привела выразительный пример: на "Малыше и Карлсоне" стоит маркировка 16+.

Валентина Музычук: Увы, так часто бывает: появляется нормальная идея, но, когда чиновникам, исполнителям на местах дают отмашку уже в виде законодательных инициатив, начинается кафкианский сюр. Бюрократический монстр просто уничтожает любые разумные инициативы. И мы доходим до абсурда, как с этими маркировками. Закон нужно менять.

Не эти ли "бюрократические монстры" виноваты в том, что происходит сегодня со школами искусств, о которых рассказывала музыкант и педагог Екатерина Мечетина? Не они ли инициировали бюджетную реформу и "оптимизацию" сфер культуры, о тяжелых последствиях которой говорили вы?

Валентина Музычук: Дело в том, что у нас нет самостоятельной культурной политики. Министерство культуры зависит от министерства финансов, сосредоточившего в своих руках все финансовые ресурсы и решающего, кому и сколько давать. Хотя минфин тоже можно понять — у него кубышка с деньгами, его задача экономить. А задача других министерств и ведомств- лоббировать интересы своих отраслей. А проблема оптимизации учреждений культуры в том, что ее задумали и реализуют те, кто хорошо разбирается в финансах, но почти ничего не смыслит в культуре. Вот и получается, что финансово-экономические ведомства в регионах на полном серьезе докладывают, что сэкономили 15 миллионов рублей при переходе на централизованную бухгалтерию (учреждения культуры лишают собственных бухгалтерских служб и переводят на обслуживание в одну большую организацию с общей для всех бухгалтерией. — Ред.). Начинаем разбираться, и оказывается, что эти деньги — годовой фонд оплаты труда бухгалтеров, которых сократили. Но самое интересное: эти деньги не оставляют учреждениям, чтобы они могли, например, повысить зарплату другим сотрудникам, а тратят их на создание этой самой единой бухгалтерии. В чем же экономия?

Вы на совете назвали цифры, от которых тоскливо: почти на треть, сократилось количество культурно-досуговых учреждений, на 12 тысяч — общедоступных библиотек, на тысячу- детских школ искусств. Куда ж теперь "бедным крестьянам" — читателям, слушателям и прочим гражданам податься?

Валентина Музычук: Справедливости ради напомню, что за этот же период выросло количество театров и музеев. Обычно под сокращение попадает самое низовое звено культуры, то, что, как говорят, находится на местах. Попробуйте сократить мало-мальски известный театр или музей — сразу такой шум поднимется. А когда закрывается сельская библиотека или клуб — кто об этом узнает? Но последствия могут быть катастрофическими. Посмотрите: по всей стране закрываются малокомплектные школы, клубы, музыкальные школы… А вместе с ними исчезают целые деревни и поселки. У нас очень большая страна, и чтобы удержать эти пространства, нужно, чтобы люди не стремились в человейники городов-миллионников, а оставались на своей земле, которая их родила и вскормила. Я понимаю, что движет теми, кто ратует за создание городских агломераций: они могут стать реальными источниками экономического роста. Но какую цену мы за это заплатим? Сможем ли сохранить целостность страны?

О чем ни начнем говорить, все упирается в деньги. В первую очередь государственные. А чем культура может заработать сама?

Валентина Музычук: С точки зрения экономики культуры львиная доля — некоммерческий сектор. Но есть так называемые культурные индустрии, которые успешно вписались в специфику рыночных отношений. Например, кинематограф, но с оговоркой: речь не о создании фильма, а о прокате. Раскрученный блокбастер, собравший награды кинофестивалей, может стать очень успешным бизнес-проектом. Можно заработать на издании книг, но опять же с оговорками: вряд ли принесут большой доход поэзия или высокая литература. Есть еще ИП и ООО, которые создают некий культурный продукт, и это позволяет выйти на самоокупаемость. Вот и все, пожалуй. А остальное требует государственной финансовой поддержки.

С точки зрения экономики — это расходы. Но с точки зрения социальной эффективности — это вклад в гармонизацию нашей общественной жизни. Кажется, в министерстве культуры это понимают — на днях там подробно рассказали, какую помощь получат частные театры, музеи, цирки и зоопарки. Речь идет о сотнях миллионов. Но хватит ли этоговсем?

Валентина Музычук: В нашей нестандартной ситуации это очень важные решения. Посмотрите на зарубежный опыт, там прямая государственная поддержка организаций и частных лиц, занятых в сфере культуры. В условиях пандемии, к сожалению, других источников финансирования нет.

Когда закрываются сельская библиотека, клуб — кто об этом узнает? Но последствия могут быть катастрофические

Может, и нам поможет зарубежный опыт? Там, говорят, государству в поддержке культуры активнее помогают спонсоры и благотворители?

Валентина Музычук: Это миф, будто культура финансируется за счет благотворителей и бизнеса. В англосаксонской модели, в США и Великобритании, серьезные финансовые потоки идут из центрального бюджета и от муниципалитетов. Последние априори негосударственные деньги, средства местных сообществ. И еще нюанс — там нет привязки к формам собственности. Если организация занимается социально значимой деятельностью, в том числе и культурой, она вправе получать и субсидии от государства, и гранты. В той же Великобритании Совет по делам искусств, который занимается выделением субсидий, был создан экономистом Джоном Мейнардом Кейнсом в 1942 году. Многие тогда возмутились: какая поддержка культуры во время войны! Но Кейнс хорошо понимал истинную ценность и значимость искусства — и готов был вкладывать в него деньги.

А в России хватает своих меценатов, озабоченных не только своей выгодой, но и будущим страны — и готовых всерьез вкладываться в культуру, искусство?

Валентина Музычук: Благотворительность — это очень хорошая история. Но чтобы она начала по-настоящему развиваться в России, должны соединиться три важных фактора. Во-первых, прогрессивная шкала налогообложения. Давайте будем откровенны: часто пожертвования — это не любовь к искусству, а чистая прагматика. Крупному бизнесу или частным лицам выгоднее пожертвовать определенную сумму и получить пониженную налоговую ставку. Второй фактор — это малый бизнес, чей вклад в общий благотворительный поток составляет почти 30 процентов. Наконец , важен высокий уровень доходов населения, чтобы люди думали не только о хлебе насущном, но и имели возможность и желание помогать другим. А пока у насбольшинство добрых дел совершается негласно, благотворители чаще стараются не афишировать свои добрые дела…

Кстати

Прогнозы от Владимира Толстого

Прогноз советника президента по культуре Владимира Толстого: после окончания пандемии зритель пойдет в музеи, театры и кинотеатры с невиданной прежде активностью. Количество посетителей, скорее всего, превысит докризисные цифры. Об этом он заявил, подводя итоги президентского Совета по культуре и отвечая на возникшие в связи с этим вопросы журналистов.

При этом никто не выставит "немыслимые" цены на билеты. И государство такое не поощрит, но и сами учреждения культуры, по словам Толстого, не настроены на это.

В вызванном пандемией кризисе два пострадавших. Это зритель, который не может пойти ни в музей, ни в театр, которого пугают повышением цен на билеты. И это сами музеи, театры, кинотеатры, несущие огромные убытки и оказывающиеся иногда чуть ли не на грани закрытия.

Покрыть абсолютно все эти убытки государство не сможет, но меры поддержки предпримет, уверил Владимир Толстой.

Отвечая на вопрос о затухающей клубной работе в городах и селах Тульской области, Владимир Толстой привел обратный пример. В сентябре в центре Тулы был открыт прекрасный музейный квартал, где представлены Исторический музей, музеи Ясной Поляны и поля Куликова, знаменитое Поленово. Что же касается муниципальных учреждений культуры, то кадровые вопросы тут очень болезненные, заметил Владимир Толстой, но добавил, что сейчас осуществляется специальная программа по укреплению материальной базы сельских ДК, а потом последуют новые решения в кадровой политике.

Одним из способов преодолеть кризис, конечно, стал уход учреждений культуры в онлайн-режим. Многие открывают сайты, порталы, запускают подкасты. И хоть это не отменяет ценности личного посещения музея или театра и "столкновения лицом к лицу" с культурными шедеврами, но тоже важно и дает надежду на резкое увеличение зрителей театров и посетителей музеев после окончания пандемии.

— Современные технологии позволяют делать качественный и востребованный культурный продукт, но когда экранное время отношений с культурой закончится, я уверен, что потребность поехать на Куликово поле или в Ясную Поляну только увеличится.

Подготовила Елена Яковлева

Визитная карточка

Валентина Юрьевна Музычук — заместитель директора Института экономики РАН по научной работе, доктор экономических наук.

Музы в масках Фото: из личного архива

Она входит в Совет по культуре и искусству при президенте РФ, Совет по государственной культурной политике при председателе Совета Федерации ФС РФ и является членом Союза театральных деятелей.

Читает курсы "Статистика культуры" и "Основы государственной культурной политики" в "Школе-студии (институте) имени Вл.И. Немировича-Данченко при МХТ имени А.П. Чехова.

В 2005 году стала лауреатом конкурса Фонда содействия отечественной науке в номинации "Лучшие экономисты РАН".

Сфера научных интересов — экономика культуры, культурная политика, социокультурные предпосылки экономического развития.

Continue Reading
Advertisement

Последние новости

В мире25 минут ago

Безработица в еврозоне составила максимальные за 2,5 года 8,3%

Москва. 30 октября. INTERFAX.RU — Безработица в 19 странах еврозоны в сентябре 2020 года составила 8,3%, что является максимальным показателем...

В мире54 минуты ago

Лукашенко предупредил протестующих об ужесточении реакции властей

Москва. 30 октября. INTERFAX.RU — Президент Белоруссии Александр Лукашенко предупредил участников акций протеста в стране, что в ответ на их...

В мире2 часа ago

Грузия блокировала участие депутатов Украины в наблюдении за выборами

Москва. 30 октября. INTERFAX.RU — Тбилиси отменил разрешение на прилет около 30 народных депутатов Украины из трех фракций, которые должны...

Общество2 часа ago

Москалькова: Государство уважительно относится к жертвам политических репрессий

30 октября — день памяти жертв политических репрессий. Государство сегодня уважительно относится к жертвам политических репрессий, считает уполномоченный по правам...

В мире2 часа ago

Глава Wirecard сотрудничал с австрийской спецслужбой

Москва. 30 октября. INTERFAX.RU — Разыскиваемый в Германии топ-менеджер скандально известной компании Wirecard Ян Марсалек сотрудничал с австрийской спецслужбой, сообщает...

Пушкин, Роулинг и Брэдбери: Школьники назвали своих любимых писателей Пушкин, Роулинг и Брэдбери: Школьники назвали своих любимых писателей
Общество2 часа ago

Пушкин, Роулинг и Брэдбери: Школьники назвали своих любимых писателей

Российское движение школьников вместе с компанией-участником рынка электронных книг опросили более двух тысяч учеников том, что они сегодня читают. Фото:...

В мире2 часа ago

В Китае сочли маловероятным приход второй волны коронавируса

Москва. 30 октября. INTERFAX.RU — В Китае вряд ли начнется вторая волна заражений коронавирусом COVID-19, считает ведущий эпидемиолог страны Чжун...

В мире2 часа ago

В Ницце задержали возможного соучастника напавшего на прихожан церкви

Москва. 30 октября. INTERFAX.RU — Французская полиция задержала предполагаемого соучастника главного подозреваемого в нападении на церковь Нотр-Дам в Ницце, сообщает...

Оценено будущее российской экономики Оценено будущее российской экономики
Экономика3 часа ago

Оценено будущее российской экономики

Девушки на улице Гоголя в Новосибирске. © РИА Новости. Александр Кряжев Читать 1prime.ru в МОСКВА, 30 окт — ПРАЙМ. Научные сотрудники...

В мире3 часа ago

Здание КС Украины в Киеве закидали петардами и дымовыми шашками

Москва. 30 октября. INTERFAX.RU — Участники акции протеста, которая проходит в пятницу утром около Конституционного суда в Киеве, бросают пиротехнику...

Популярное