Connect with us

Культура

В первом павильоне «Мосфильма» вручили «Золотых орлов» за лучшие фильмы

В первом павильоне "Мосфильма" вручили "Золотых орлов" за лучшие фильмы

Published

on

На XIX торжественной церемонии вручения Национальной премии «Золотой Орел» собравшиеся обсуждали коронавирус. Делились советами как победить болезнь, призывали делать прививки… Достижение — то, что премия состоялась не в онлайн-формате.

Как и год назад лауреаты, номинанты и группы поддержки собрались в первом павильоне киноконцерна "Мосфильм" с той лишь разницей, что присутствующих было меньше, в зале больше двух человек рядом сидеть не могли. Между "двойками" кресел была необходимая дистанция. При входе раздавали наборы — стильные черные маски и перчатки. Однако наши актрисы, продюсеры и режиссеры пришли со своей "амуницией": маски были с бусинками, люрексом, бисером, разных цветов. Всем подала пример Светлана Дружинина — ярко-красная маска в сочетании с помадой того же цвета — пример высокой моды 2020-2021 годов.

Церемонию открыла министр культуры Ольга Любимова. Как раз в день вручения "Золотого орла" исполнился год, как Ольга Борисовна заняла высокий пост. Министр зачитала приветствие президента РФ Владимира Путина, и от себя поблагодарила всех, кто выстоял в этот непростой 2020-й год и продолжал работать над своими фильмами.

Затем на сцену вышла актриса и певица Полина Агуреева и спела песню о том, что не следует терять веру и надежду. Видеоряд к композиции — наши врачи, которые мужественно боролись с коронавирусной инфекцией.

Затем на сцену вышел главный врач Первой Градской больницы Алексей Свет для того, чтобы вручить награду в номинации "Лучший неигровой фильм".

"Мы все поняли в этом году, что мы — герои какого-то документального сериала, причем не знаем, чем он закончится", — сказал доктор.

Он вручал премию за неигровое кино и напомнил, что все, чем занимаются сегодня и врачи и кинематографисты совсем не игра. В номинации "Лучший неигровой фильм" победила картина "Пространство стиха. Борис Слуцкий" режиссера Виктора Ткачева.

Лучший короткометражный фильм — "One Mango, Please" (режиссер Надежда Михалкова).

"Мне нечего сказать, это просто бонус. Последнее что я могла сделать с моей фамилией — это стать режиссером. Но если есть, что сказать — надо говорить. А все остальное — это просто бонус, — сказала Надежда Михалкова, получив приз. А потом не сдержалась. — Это так круто!"

Лучшим анимационным фильмом названа лента "Хозяйка Медной горы" (режиссер Дмитрий Геллер).

Лучшим зарубежным фильмом в российском прокате, по мнению академиков, стала лента "1917" Сэма Мендеса, ранее отмеченная самыми крупными международными премиями, такими, как "Оскар" и "Золотой глобус".

Актриса Светлана Немоляева — яркое украшение церемонии в этом году — получила "Золотого орла" в номинации "Лучшая женская роль на телевидении" за сериал "Дипломат". Зал встал, когда она вышла на сцену. Получая награду, российская кинозвезда не удержалась от воспоминаний о том, сколько для нее значат стены "Мосфильма". Лица присутствующих просветлели — "Мосфильм" многое значит для каждого кинематографиста.

Максим Матвеев стал обладателем крылатой статуэтки в номинации "Лучшая мужская роль на телевидении" за работу в сериале "Триггер". "Триггер" назван и лучшим телесериалом. И зал не может сдержать эмоций — этот проект многим пришелся по душе. Награду получили продюсеры Александра Ремизова и Иван Самохвалов.

Александра Ремизова, которая и принесла в компанию "Среда" идею сериала — он ранее назывался "Провокатор", рассказала о том, что это ее первый приз, поблагодарила Александра Цекало, который поверил в них, и — отдельно — Максима Матвеева.

Режиссер Сергей Урсуляк вышел на сцену получить награду в номинации "Лучший телефильм-минисериал". "Одесский пароход" — лауреат. Продюсер Антон Златопольский вышел также. Он поблагодарил Михаила Жванецкого, которого уже нет с нами, за то, что тот одобрил идею и даже сам снялся в проекте. Урсуляк тоже поблагодарил Жванецкого, который "на протяжении более чем 50-ти лет играл особую роль в нашей жизни".

Лариса Долина исполнила песню "Звон" из репертуара Андрея Сапунова, представляя одного из номинантов в категории "Лучший фильм". Закончив композицию, певица попросила зал почтить память и Сапунова, и Бориса Грачевского, и других, ушедших в последнее время. Лариса Долина вручила приз за лучшую музыку к фильму. Его получил композитор Юрий Потеенко, написавший музыку к картине "Доктор Лиза" (режиссер Оксана Карас).

Фильм "Союз Спасения" Андрея Кравчука получил "Золотого орла" в номинации "Лучшая работа звукорежиссера". Ощущение, что для этой картины на сегодняшней церемонии это — только начало.

Так и есть! В номинации "Лучшие визуальные эффекты" конкурируют Main Road Post (фильмы "Вторжение" и "Вратарь галактики") и Film Direction FX "Союз Спасения". Вторая награда за сегодняшний вечер у "Союза Спасения".

И первая награда фильму "Стрельцов" Ильи Учителя поклонниками фильма воспринимается, как "Гооол!". Это "Золотой орел" за лучший монтаж (Дмитрий Корабельников и Александр Кошелев).

Награда в номинации "Лучшая работа художника по гриму и пластическим эффектам" — Татьяне Вавиловой. Третья награда в копилку "Союза Спасения". Получая "Орла", Вавилова плачет. Слезы настоящие и зал растроган. Кричат "браво!".

Но это еще не все. В номинации "Лучшая работа художника по костюмам" тоже выигрывают "Союз Спасения" и Екатерина Шапкайц.

К слову, у картины в этом году — 13 номинаций. Больше всех. И вот еще один приз — Сергей Агин стал лауреатом в номинации "Лучшая работа художника-постановщика".

"Золотого орла" в номинации "Лучший сценарий" получил Андрей Зайцев за фильм "Блокадный дневник". Со сцены он сказал, что его роль в написании "Лучшего сценария" довольно скромная, ведь есть Даниил Гранин, Алесь Адамович и Ольга Берггольц: "Мне оставалось только взять их воспоминания, бережно перенести их на экран, ничего от себя не придумывая". Спасибо им.

Александр Домогаров, сыгравший Михаила Милорадовича в фильме "Союз Спасения", получил награду за "Лучшую мужскую роль второго плана". Мария Аронова за яркую роль в картине "Лед-2" — лауреат в номинации "Лучшая женская роль второго плана".

"Сейчас многое будет зависеть от "Стрельцова" — звучит с экрана. Операторы фильмов "Стрельцов", "На острие" и "Союз Спасения" претендуют на "Золотого орла" в этом году. Игорь Гринякин получил статуэтку за картину "Союз Спасения" и со сцены вспомнил, как режиссер Андрей Кравчук во время съемок говорил ему: "Мы можем! Мы должны!" Это и стало его девизом, до сих пор помогает ему работать.

Ольга Озоллапиня победила в номинации "Лучшая женская роль" (фильм "Блокадный дневник"). Ольга рассказывает со сцены, как ее поначалу не утвердили на эту роль. Режиссер Андрей Зайцев считал, что она — комедийная героиня. В итоге ее утвердили за месяц до начала съемок. Режиссер сказал, что его сподвигла принять это решение sms актрисы со словами "Давай встретимся, поговорим!". Его сразила ее убежденность в том, что она все может и справится с ролью. Ольга очень подробно поведала залу, как тяжело далась ей работа в картине. У нее была сильная аллергия на грим — по замыслу ей даже меняли форму глаз. Художники обморозили себе пальцы, потому посыпали актрису на морозе искусственным снегом, который тут же таял. Также Ольга призналась, что ей помогло в работе то, что она отучилась в Академии Никиты Михалкова. "Никита Сергеевич, я пришла к вам неживая. А вы мне дали живую воду и научили меня себя любить", — сказала актриса.

Юрий Борисов получил "Орла" за "Лучшую мужскую роль" за работу в фильме "Калашников". "Юность все перевернет!" — энергично провозгласил со сцены Борисов.

Вполне ожидаемо награду за лучшую режиссерскую работу получил фильм Андрея Кончаловского "Дорогие товарищи!". Напомним, что лента выдвинута от России на "Оскар" — это и есть большой шаг к признанию.

Приз "За вклад в кинематограф"… В этом году его получила актриса, режиссер и продюсер Светлана Дружинина. Речь ее — эмоциональные мемуары за пять минут. "Без него жить невозможно!" — призналась Дружинина в любви к кинематографу.

Кульминация вечера — "Золотой орел" лучшему фильму года. Зал разделился. Одни предрекают победу "Блокадному дневнику", другие — "Дорогим товарщам!", третьи — "Союзу Спасения"… А есть еще "Лед-2", и "Стрельцов". Светлана Дружинина вручает главный приз: "Это — уникальная премия, о которой можно мечтать, стремиться. Она говорит о том, что все в этом фильме на высшем уровне. Все номинации, которые перечисляли за вечер…."

"Блокадный дневник" Андрея Зайцева — лучший фильм года по мнению киноакадемиков "Золотого орла". Напомним, что он же получил Гран-при Московского Международного кинофестиваля в этом году.

… Через пять дней, 27 января, отмечается День снятия блокады Ленинграда. Награда оказалсь символичной. Андрей Зайцев сказал о том, что в наши тяжелые времена коронавируса не стоит забывать, что были дни, когда людям было еще сложнее. Но они выстояли. Чего пожелал и всем присутвующим — выстоять и снимать кино.

Культура

В Москве в 13-й раз вручили литературную премию «Просветитель»

В Москве в 13-й раз вручили литературную премию "Просветитель"

Published

on

В московском театре «Школа современной пьесы» 25 февраля назвали лауреатов литературной премии «Просветитель», которая вручается за лучшие научно-просветительские книги. Церемония на этот раз прошла в формате спектакля — главную роль исполнил Анатолий Белый, на сцену также вышли артисты «Гоголь-Центра» и Театра имени Ермоловой. В Москве в 13-й раз вручили литературную премию "Просветитель"

Актер Анатолий Белый. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

В номинации "Естественные и точные науки" лучшим стал Николай Кукушкин и его "Хлопок одной ладонью. Как неживая природа породила человеческий разум" (издательство "Альпина нон-фикшн"). В номинации "Гуманитарные науки" премию получил Сергей Чупринин за работу "Оттепель: События. Март 1953 — август 1968 года" (издательство "Новое литературное обозрение"). Победа в спецноминации TeenTalk за лучшее научно-популярное издание для подростков оказалась разделена между двумя авторами: Лялей Кандауровой и Мариэттой Чудаковой — за многолетнюю просветительскую деятельность для детей и подростков. Книга-победитель названа не была.

Народное голосование тоже определило лучших — ими стали Олег Воскобойников ("Средневековье крупным планом", издательство "Бомбора") и Александр Соколов ("Странная обезьяна. Куда делась шерсть и почему люди разного цвета", издательство "Альпина нон-фикшн").

В этом году впервые была вручена премия "Просветитель. Перевод". В номинации "Гуманитарные науки" лауреатом признана книга Робера Венсана "Время банкетов: Политика и символика одного поколения (1818-1848)" в переводе Веры Мильчиной (издательство "Новое литературное обозрение"), в номинации "Естественные и точные науки" — книга Роберта Сапольски "Биология добра и зла: Как наука объясняет наши поступки" (издательство "Альпина нон-фикшн"). Награду получил весь коллектив, работавший над книгой: переводчики Юлия Аболина и Елена Наймарк, научный редактор Даниил Марков и редактор Анастасия Ростоцкая.

Также был вручен специальный приз издательству Европейского университета в Санкт-Петербурге за серию книг "Азбука понятий".

— Для меня праздник "Просветителя", праздник научно-популярной книги, — один из самых главных. Встреча с хорошей научно-популярной книгой — это наслаждение, которому, как и любому наслаждению, нужно учиться. Я думаю, те, кто научился, имеют возможность получать одно из самых ярких и, если угодно, чистых наслаждений, — отмечает основатель премии "Просветитель" Дмитрий Зимин.

Кстати

Лауреаты премии "Просветитель" в обеих номинациях — "Гуманитарные науки" и "Естественные и точные науки" — получат денежное вознаграждение в размере 700 тысяч рублей, авторы книг, попавших в короткий список, — по 100 тысяч рублей, а лауреат в специальной номинации TeenTalk — 75 тысяч рублей.

Лауреаты премии "Просветитель.Перевод" получат по 350 тысяч рублей (награда в равных долях будет разделена между редакторами и переводчиками книг-победителей), а финалисты — по 50 тысяч рублей (награда будет разделена по тому же принципу).

Continue Reading

Культура

Режиссер Клаус Гут о «Саломее» в Большом театре: Для меня это идеальная опера

Режиссер Клаус Гут о "Саломее" в Большом театре: Для меня это идеальная опера

Published

on

Немец Клаус Гут, всемирно известный своими самобытными работами в опере, вопреки коронавирусным трудностям и страхам смог приехать в Москву вместе со своей постановочной командой, к которой присоединился музыкальный руководитель Большого театра Туган Сохиев, чтобы поставить одноактную оперу Рихарда Штрауса «Саломея». Эта премьера — первая в числе трех спектаклей, что запланированы как совместная работа Большого театра и нью-йоркской «Метрополитен-опера». В интервью «РГ» Клаус Гут рассказал о своей новой работе и о том, что его сильнее всего удивило в России. Режиссер Клаус Гут о "Саломее" в Большом театре: Для меня это идеальная опера

Фото: Пресс-служба Большого театра

Господин Гут, на ваш взгляд, "Саломея" — подходящая опера для режиссерского дебюта в Большом театре?

Клаус Гут: Для меня это идеальная опера. Во-первых, она на моем родном языке и принадлежит композитору, музыку которого я хорошо знаю, так как очень много работал над его произведениями. Думаю, Штраус — автор, который дает лично мне очень много возможностей выразить себя. Это тот космос, в котором я сейчас нахожусь, и чувствую себя в нем уверенно. И это крайне важно в случае именно с Рихардом Штраусом, так как есть очень большая опасность остаться на поверхностном уровне произведения. А чем больше ты взаимодействуешь с ним, тем более проникаешь в его глубины. И, например, в "Саломее" находишь скрытый юмор, который параллелен движению сюжета в момент звучания умопомрачительно красивой музыки… И пусть я к "Саломее" обращаюсь не впервые, я человек, который всегда начинает работать как бы заново. Этот подход, конечно, делает мою жизнь довольно сложной, но безумно интересной и ответственной.

А что вас заставляет возвращаться к некогда уже поставленным операм?

Клаус Гут: Вообще со мной подобное происходит редко. Я убежден, что жизнь слишком коротка, чтобы повторяться. Есть очень много вещей, которые я еще хочу открыть для себя. Ведь помимо общеизвестных опер, я занимаюсь и постановками опер, которых нет, если так можно сказать. Например, работаю над вокальными циклами, и в этих проектах меня поддерживают такие певцы, как Йонас Кауфман.

И на сегодня всего три оперы я ставил дважды: "Саломея", "Летучий голландец" и "Cosi fan tutte". Я еще раз брал эти названия, ибо остался не очень доволен собой. Мне казалось, что произведения более мощные, чем я тогда смог о них подумать, и мне не удалось продвинуться в их постижении настолько далеко, как они того стоили. Поэтому, например, я очень хотел бы сделать еще раз "Кольцо нибелунга" Вагнера, потому что, когда я ставил тетралогию в Гамбурге, уверен, не до конца ее осознал. Что касается "Саломеи", то я делал этот спектакль в Берлине, и тогда в моем сознании доминировала в каком-то смысле автобиографичная тема. Это было связано с историей моей семьи. Но сейчас мне такое решение видится слишком частным, очень немецким, излишне прочно связанным с историей Германии. А в опере есть важные аспекты, которые я не заметил и не проанализировал в прошлый раз.

Какие аспекты "Саломеи" вы раскрываете в постановке в Большом театре?

Клаус Гут: "Саломея" — очень интересное, немного шизофреническое произведение, к которому ты не можешь относиться рационально. Это триллер — как кино, что мы легко воспринимаем. К тому же у оперы правильная продолжительность — короткий и увлекательный формат, на первый взгляд, понятного сюжета, соответствующего нашим актуальным привычкам. Но на самом деле то, что там происходит очень сильно, даже экстремально. И всегда больше того, что мы можем воспринять. Надеюсь, мне удалось найти для новой постановки то, что сработает и в Москве, и в Нью-Йорке.

А что именно надо было найти сегодня?

Клаус Гут: На мой взгляд, к этой опере возможны два подхода. Первый — психоаналитический, где акцент делается на истории воспитания, формирования личности девочки-подростка, которая растет в патриархальной среде. И как внутри этой системы она превращается из жертвы в человека действия. И, как я трактую эту оперу, в итоге освобождает себя.

Второй подход — это политическая перспектива, потому что в этой истории рассказывается о том, как принятая система начинает разрушаться. Как те люди, которые в ней существуют, боятся этого процесса, и как они, исходя из своего страха, правят. Это явно отображено в фигуре Ирода. И хотя в моем спектакле действие происходит тогда же, когда и в оригинале пьесы, мне кажется, очевидным то, что данный вопрос актуален и тогда, и сейчас.

Делая "многослойные" спектакли, вам важно, чтобы публика считывала именно те смыслы, которые вы закладывали, а не подменяла их собственными?

Клаус Гут: Многие мои коллеги утверждают, что они не интересуются реакцией публики или критики. Я же всегда все очень внимательно читаю. Иногда, конечно, это причиняет боль, а порой дарит радость. Временами люди находят в моих спектаклях те перспективы, которые я сам, может быть, только подсознательно намечал. Например, часто на последней репетиции у меня возникает ощущение, что вижу собственную постановку с огромной дистанции, будто чужую работу, и удивляюсь некоторым вещам, которые там происходят, что неосознанно туда вложил. Я заметил, что хорошо работающие спектакли — они всегда вытягивают из тебя что-то очень личное.

На ваш взгляд, возможно ли предугадать реакцию аудитории?

Клаус Гут: Невозможно! Например, я ставил "Богему" Пуччини в Париже, может быть, в очень авторской интерпретации, но которая для меня исходила исключительно из музыки. Я все действие перенес в космос. Мне казалось, что это хороший способ рассказать эту историю, связанную с искусством, с "чистого листа". И сначала этот спектакль был показан на генеральной репетиции молодой публике. Они смотрели спектакль, как завороженные, а после устроили почти получасовую овацию. А через два дня была официальная премьера. Пришла обычная оперная публика, и ей катастрофически все не нравилось. Люди просто возненавидели этот спектакль! Представление даже пришлось останавливать несколько раз. А в финале зал яростно кричал "бу" и все быстро вышли из театра.

Выходит, и для оперного искусства актуален вопрос "отцов и детей"?

Клаус Гут: Есть классическая публика, которая сейчас стареет и скоро не сможет ходить в театр. И есть новое поколение, смотрящее на оперу, как на скучное, консервативное занятие. И требуется титанический труд, чтобы молодую публику заинтересовать оперой, чтобы они почувствовали любопытство. Но порой бывает достаточно одного спектакля — настоящего впечатления, чтобы все остальные клише исчезли вместе со страхом перешагнуть порог оперного театра.

Кстати, хочу сделать комплимент. К своему стыду, имея клишированные представления о Большом, как о консервативном театре, я совсем не ожидал, что увижу в России два спектакля, которые стали для меня одними из лучших за последнее время. Это "Нуреев" в постановке Кирилла Серебренникова и постановка Мариинского театра — опера Родиона Щедрина "Лолита" по Набокову… Должен признаться, что и работу в Большом театре я представлял себе намного сложнее, а тут меня поддерживали во всем на протяжении всего постановочного периода.

Неужели не возникало вообще никаких проблем?

Клаус Гут: Но если только творческого свойства. Дело в том, что репертуарная специфика Большого театра такова, что сейчас я уже репетировал и с третьим-четвертым составами, которые выйдут на сцену не в премьерной серии постановки. А я, честно сказать, человек избалованный и привык работать только с одним составом, поэтому для меня это довольно сложная работа, где немного творчества.

Хотя я заметил, что здесь очень серьезно артисты относятся к точности интерпретаций и к тому, чтобы все делать на сцене исключительно так, как тебе это определили, даже в мелочах. В Италии такого, к примеру, никогда бы не было. А проблема в том, что "свою" "Саломею" я сочинял под Асмик Григорян, которую очень хорошо знаю, и просто восхищаюсь ею. В ней уже по природе есть та детскость, точнее магнетическая подростковость, которая автоматически проявляется в этой роли. А с другими исполнительницами все это приходится искать искусственно, стремиться к тому, чтобы это выглядело также убедительно и, по возможности, естественно. Но в подобной работе по мне мало чего-то интригующего.

Локдаун много погубил ваших планов и замыслов?

Клаус Гут: Пандемия изменила мою реальность, потому что много месяцев в моей жизни вообще ничего не происходило. И когда после долгой паузы, я снова пришел в театр, то мне казалось, роль режиссера, который все определяет и направляет, очень странной и чуждой. Меня волновало ощущение, что я не владею своей профессией! Локдаун сильно изменил меня внутренне, но, думаю, об этом правильнее будет поговорить, когда мне представится шанс приехать в следующий раз, потому что это те вещи, воздействие которых можно понять лишь по прошествии определенного времени. Ведь и сейчас меня ждут очень сложные перемены, так как через семь недель интенсивной работы я опять окажусь домашним затворником вместе со своей семьей в абсолютно другой реальности. Но в любом случае, я наслаждаюсь тем, что могу работать, потому что 90% моих коллег сейчас в принципе забыли о том, что такое работа по специальности.

И я буду по-настоящему рад, если на "Саломею" будет приходить наивная и открытая публика, которая будет, как мне кажется, просто следить за происходящим на сцене. Хотя есть совсем немного опер, где, честно говоря, мне хотелось бы "ударить кулаком по столу" и все изложить прямо. И "Саломея", конечно, опера, в которой какие-то вещи, может быть, станут понятны только тогда, когда ты уже пришел домой.

Continue Reading

Культура

Режиссер Клаус Гут о «Саломее» в Большом театре: Для меня это идеальная опера

Режиссер Клаус Гут о "Саломее" в Большом театре: Для меня это идеальная опера

Published

on

Немец Клаус Гут, всемирно известный своими самобытными работами в опере, вопреки коронавирусным трудностям и страхам смог приехать в Москву вместе со своей постановочной командой, к которой присоединился музыкальный руководитель Большого театра Туган Сохиев, чтобы поставить одноактную оперу Рихарда Штрауса «Саломея». Эта премьера — первая в числе трех спектаклей, что запланированы как совместная работа Большого театра и нью-йоркской «Метрополитен-опера». В интервью «РГ» Клаус Гут рассказал о своей новой работе и о том, что его сильнее всего удивило в России. Режиссер Клаус Гут о "Саломее" в Большом театре: Для меня это идеальная опера

Фото: Пресс-служба Большого театра

Господин Гут, на ваш взгляд, "Саломея" — подходящая опера для режиссерского дебюта в Большом театре?

Клаус Гут: Для меня это идеальная опера. Во-первых, она на моем родном языке и принадлежит композитору, музыку которого я хорошо знаю, так как очень много работал над его произведениями. Думаю, Штраус — автор, который дает лично мне очень много возможностей выразить себя. Это тот космос, в котором я сейчас нахожусь, и чувствую себя в нем уверенно. И это крайне важно в случае именно с Рихардом Штраусом, так как есть очень большая опасность остаться на поверхностном уровне произведения. А чем больше ты взаимодействуешь с ним, тем более проникаешь в его глубины. И, например, в "Саломее" находишь скрытый юмор, который параллелен движению сюжета в момент звучания умопомрачительно красивой музыки… И пусть я к "Саломее" обращаюсь не впервые, я человек, который всегда начинает работать как бы заново. Этот подход, конечно, делает мою жизнь довольно сложной, но безумно интересной и ответственной.

А что вас заставляет возвращаться к некогда уже поставленным операм?

Клаус Гут: Вообще со мной подобное происходит редко. Я убежден, что жизнь слишком коротка, чтобы повторяться. Есть очень много вещей, которые я еще хочу открыть для себя. Ведь помимо общеизвестных опер, я занимаюсь и постановками опер, которых нет, если так можно сказать. Например, работаю над вокальными циклами, и в этих проектах меня поддерживают такие певцы, как Йонас Кауфман.

И на сегодня всего три оперы я ставил дважды: "Саломея", "Летучий голландец" и "Cosi fan tutte". Я еще раз брал эти названия, ибо остался не очень доволен собой. Мне казалось, что произведения более мощные, чем я тогда смог о них подумать, и мне не удалось продвинуться в их постижении настолько далеко, как они того стоили. Поэтому, например, я очень хотел бы сделать еще раз "Кольцо нибелунга" Вагнера, потому что, когда я ставил тетралогию в Гамбурге, уверен, не до конца ее осознал. Что касается "Саломеи", то я делал этот спектакль в Берлине, и тогда в моем сознании доминировала в каком-то смысле автобиографичная тема. Это было связано с историей моей семьи. Но сейчас мне такое решение видится слишком частным, очень немецким, излишне прочно связанным с историей Германии. А в опере есть важные аспекты, которые я не заметил и не проанализировал в прошлый раз.

Какие аспекты "Саломеи" вы раскрываете в постановке в Большом театре?

Клаус Гут: "Саломея" — очень интересное, немного шизофреническое произведение, к которому ты не можешь относиться рационально. Это триллер — как кино, что мы легко воспринимаем. К тому же у оперы правильная продолжительность — короткий и увлекательный формат, на первый взгляд, понятного сюжета, соответствующего нашим актуальным привычкам. Но на самом деле то, что там происходит очень сильно, даже экстремально. И всегда больше того, что мы можем воспринять. Надеюсь, мне удалось найти для новой постановки то, что сработает и в Москве, и в Нью-Йорке.

А что именно надо было найти сегодня?

Клаус Гут: На мой взгляд, к этой опере возможны два подхода. Первый — психоаналитический, где акцент делается на истории воспитания, формирования личности девочки-подростка, которая растет в патриархальной среде. И как внутри этой системы она превращается из жертвы в человека действия. И, как я трактую эту оперу, в итоге освобождает себя.

Второй подход — это политическая перспектива, потому что в этой истории рассказывается о том, как принятая система начинает разрушаться. Как те люди, которые в ней существуют, боятся этого процесса, и как они, исходя из своего страха, правят. Это явно отображено в фигуре Ирода. И хотя в моем спектакле действие происходит тогда же, когда и в оригинале пьесы, мне кажется, очевидным то, что данный вопрос актуален и тогда, и сейчас.

Делая "многослойные" спектакли, вам важно, чтобы публика считывала именно те смыслы, которые вы закладывали, а не подменяла их собственными?

Клаус Гут: Многие мои коллеги утверждают, что они не интересуются реакцией публики или критики. Я же всегда все очень внимательно читаю. Иногда, конечно, это причиняет боль, а порой дарит радость. Временами люди находят в моих спектаклях те перспективы, которые я сам, может быть, только подсознательно намечал. Например, часто на последней репетиции у меня возникает ощущение, что вижу собственную постановку с огромной дистанции, будто чужую работу, и удивляюсь некоторым вещам, которые там происходят, что неосознанно туда вложил. Я заметил, что хорошо работающие спектакли — они всегда вытягивают из тебя что-то очень личное.

На ваш взгляд, возможно ли предугадать реакцию аудитории?

Клаус Гут: Невозможно! Например, я ставил "Богему" Пуччини в Париже, может быть, в очень авторской интерпретации, но которая для меня исходила исключительно из музыки. Я все действие перенес в космос. Мне казалось, что это хороший способ рассказать эту историю, связанную с искусством, с "чистого листа". И сначала этот спектакль был показан на генеральной репетиции молодой публике. Они смотрели спектакль, как завороженные, а после устроили почти получасовую овацию. А через два дня была официальная премьера. Пришла обычная оперная публика, и ей катастрофически все не нравилось. Люди просто возненавидели этот спектакль! Представление даже пришлось останавливать несколько раз. А в финале зал яростно кричал "бу" и все быстро вышли из театра.

Выходит, и для оперного искусства актуален вопрос "отцов и детей"?

Клаус Гут: Есть классическая публика, которая сейчас стареет и скоро не сможет ходить в театр. И есть новое поколение, смотрящее на оперу, как на скучное, консервативное занятие. И требуется титанический труд, чтобы молодую публику заинтересовать оперой, чтобы они почувствовали любопытство. Но порой бывает достаточно одного спектакля — настоящего впечатления, чтобы все остальные клише исчезли вместе со страхом перешагнуть порог оперного театра.

Кстати, хочу сделать комплимент. К своему стыду, имея клишированные представления о Большом, как о консервативном театре, я совсем не ожидал, что увижу в России два спектакля, которые стали для меня одними из лучших за последнее время. Это "Нуреев" в постановке Кирилла Серебренникова и постановка Мариинского театра — опера Родиона Щедрина "Лолита" по Набокову… Должен признаться, что и работу в Большом театре я представлял себе намного сложнее, а тут меня поддерживали во всем на протяжении всего постановочного периода.

Неужели не возникало вообще никаких проблем?

Клаус Гут: Но если только творческого свойства. Дело в том, что репертуарная специфика Большого театра такова, что сейчас я уже репетировал и с третьим-четвертым составами, которые выйдут на сцену не в премьерной серии постановки. А я, честно сказать, человек избалованный и привык работать только с одним составом, поэтому для меня это довольно сложная работа, где немного творчества.

Хотя я заметил, что здесь очень серьезно артисты относятся к точности интерпретаций и к тому, чтобы все делать на сцене исключительно так, как тебе это определили, даже в мелочах. В Италии такого, к примеру, никогда бы не было. А проблема в том, что "свою" "Саломею" я сочинял под Асмик Григорян, которую очень хорошо знаю, и просто восхищаюсь ею. В ней уже по природе есть та детскость, точнее магнетическая подростковость, которая автоматически проявляется в этой роли. А с другими исполнительницами все это приходится искать искусственно, стремиться к тому, чтобы это выглядело также убедительно и, по возможности, естественно. Но в подобной работе по мне мало чего-то интригующего.

Локдаун много погубил ваших планов и замыслов?

Клаус Гут: Пандемия изменила мою реальность, потому что много месяцев в моей жизни вообще ничего не происходило. И когда после долгой паузы, я снова пришел в театр, то мне казалось, роль режиссера, который все определяет и направляет, очень странной и чуждой. Меня волновало ощущение, что я не владею своей профессией! Локдаун сильно изменил меня внутренне, но, думаю, об этом правильнее будет поговорить, когда мне представится шанс приехать в следующий раз, потому что это те вещи, воздействие которых можно понять лишь по прошествии определенного времени. Ведь и сейчас меня ждут очень сложные перемены, так как через семь недель интенсивной работы я опять окажусь домашним затворником вместе со своей семьей в абсолютно другой реальности. Но в любом случае, я наслаждаюсь тем, что могу работать, потому что 90% моих коллег сейчас в принципе забыли о том, что такое работа по специальности.

И я буду по-настоящему рад, если на "Саломею" будет приходить наивная и открытая публика, которая будет, как мне кажется, просто следить за происходящим на сцене. Хотя есть совсем немного опер, где, честно говоря, мне хотелось бы "ударить кулаком по столу" и все изложить прямо. И "Саломея", конечно, опера, в которой какие-то вещи, может быть, станут понятны только тогда, когда ты уже пришел домой.

Continue Reading
Advertisement

Последние новости

Представители БРИКС обсудили перспективы мировой экономики Представители БРИКС обсудили перспективы мировой экономики
Экономика57 минут ago

Представители БРИКС обсудили перспективы мировой экономики

Президент РФ Владимир Путин во время совместного фотографирования лидеров БРИКС. © РИА Новости. Григорий Сысоев Читать 1prime.ru в МОСКВА, 26...

Налоговики начали использовать "спящую" норму контроля за валютой Налоговики начали использовать "спящую" норму контроля за валютой
Экономика2 часа ago

Налоговики начали использовать «спящую» норму контроля за валютой

Работа налоговой инспекции в Калининграде © РИА Новости. Игорь Зарембо Читать 1prime.ru в МОСКВА, 26 фев — ПРАЙМ. Российская налоговая служба...

Налоговики начали использовать "спящую" норму контроля за валютой Налоговики начали использовать "спящую" норму контроля за валютой
Экономика2 часа ago

Налоговики начали использовать «спящую» норму контроля за валютой

Работа налоговой инспекции в Калининграде © РИА Новости. Игорь Зарембо Читать 1prime.ru в МОСКВА, 26 фев — ПРАЙМ. Российская налоговая служба...

Общество2 часа ago

Прокуратура решила ужесточить обвинение кемеровским полицейским, проигнорировавшим звонки об избиении девушки; она умерла

Ленинский районный суд Кемерова по ходатайству гособвинения вернул в прокуратуру дело двоих полицейских, которые не приехали на вызов об избиении...

Общество2 часа ago

Бывшего главу МВД Ингушетии задержали по делу о столкновении протестующих с полицией из‑за передачи земель Чечне

В Ингушетии задержали бывшего главу регионального МВД и сопредседателя Всемирного конгресса ингушского народа Ахмеда Погорова. Об этом в фейсбуке сообщил...

Общество2 часа ago

Суд в Саратове приговорил к реальным срокам полицейских, которые избили задержанного и отпустили его за взятку

Двоих бывших саратовских полицейских приговорили к 2,5 и 2 годам колонии общего режима по делу об избиении задержанного и взятке....

Общество2 часа ago

СК в четвертый раз проверит жалобу жителя Стерлитамака на пытки в полиции ради признания в поджогах

Следственный комитет в четвертый раз проверит жалобу жителя Стерлитамака Владислава Воробьев на пытки в полиции ради признания в поджогах машин....

Общество2 часа ago

Во Владивостоке оштрафовали протестующего, которому выстрелили в ноги во время задержания после митинга 31 января

Фрунзенский районный суд Владивостока оштрафовал на 15 тысяч рублей участника акции 31 января в поддержку политика Алексея Навального, которому выстрелили...

Общество2 часа ago

Прокуратура утвердила обвинение Соболь по делу о проникновении в квартиру предполагаемого участника отравления Навального

Прокуратура утвердила обвинение юристу ФБК Любови Соболь по делу о нарушении неприкосновенности квартиры семьи сотрудника ФСБ Константина Кудрявцева, которого политик...

Общество2 часа ago

Волгоградца оправдали по делу об убийстве; СК завел на его адвоката дело о подкупе свидетеля алкоголем

Следственный комитет возбудил уголовное дело о подкупе свидетелей (часть 1 статьи 309 УК) против 48-летнего волгоградского адвоката. Об этом сообщается...

Популярное