Свяжитесь с нами

Культура

Марафон искусств

Марафон искусств

Опубликовано

Марафон искусств

Несмотря на то, что Теодор Курентзис покинул город Дягилева два года назад и обосновался с коллективами musiсAeterna в Петербурге, он продолжает делать здесь свой главный проект — Дягилевский фестиваль. Причем фестиваль для него — это не только концептуально выстроенная афиша концертов и спектаклей, перформансов, мировых премьер, образовательных событий, но и особый ритуал, образ жизни для публики, которая на время Дягилевской декады становится участницей тотального музыкального перформанса, марафона искусств, охватывающего разные локации города в режиме нон-стоп.

И хотя афиша нынешнего фестиваля из-за сложностей пандемийного времени выглядела более лаконично и не включала привычных для публики премьер опер и балетов, части клубных программ и реестра зарубежных исполнителей, свою уникальную атмосферу и синтетический формат он сохранил. Как пояснил Курентзис: "Делать фестиваль — это не значит просто приглашать хороших артистов, это значит — создавать творческую атмосферу, где все становятся соучастниками, курировать, создавать пазл разных течений в искусстве".

Существенным же для концепта нынешнего фестиваля оказалось то, что в этом году Дягилевский полностью ушел с территории Пермского театра оперы и балета и активно освоился в арт-пространствах цехов бывшего вагоностроительного завода имени Шпагина, с его "промышленной" эстетикой и специфической акустикой, в ДК Солдатова — монументальном дворце в стиле сталинского классицизма с залом на 1100 мест и сценой, оборудованной акустической раковиной, а также выступал на своих традиционных площадках — в Доме Дягилева, Пермской художественной галерее, Органном зале и других.

В этом году в одном из цехов завода Шпагина танцевальная компания нидерландского хореографа Нанин Линнинг представляла философский перформанс Double Helix ("Двойная спираль"). В темноте, в пустом пространстве, задрапированном черной тканью, высвечивались странные существа — пучки подвешенных в воздухе женских голов, покрытые слизью человеческие фигуры с еле различимыми признаками живого существа, в огромном аквариуме в мутном геле плавающее тело женщины, мертвенное лицо которой жутковато застывало у стекла, за черной тканью — рельеф дышащего призрачного существа, словно явившегося из ночного кошмара, в другой комнате — обнаженные хрупкие девушки, задыхающиеся, как выброшенные на берег амфибии, сжимали прозрачные легкие в руках, а пара существ с надутыми силиконом гротескными телами танцевали экспрессивные пластические комбинации — это фантастический мир Double Helix, мир завораживающих и пугающих образов, гибридных существ, на границе живого и искусственного, футуристического синтеза человеческого тела и киборга. Это сапиенс современной цивилизации, оказавшейся в опасной зоне генетических экспериментов, биоинженерии и коммуникации с искусственным разумом..

И здесь же на заводе Шпагина, в другом цехе прошел ночной музыкальный перформанс Lux Aeterna (Вечный свет) Теодора Курентзиса: программа хоров musicAeterna и musicAeterna byzantina (под руководством Антониоса Кутруписа), погрузившая публику в кардинально иную среду — в мистерию.

Все это действо, словно открывало отраженную в византийском зеркале красоту какой-то первичной сущности мира, гармонии, утраченной современной цивилизацией.

В этом же цехе в другую ночь Курентзис провел с солистами musicAeterna церемонию памяти Пауля Целана, крупнейшего немецкоязычного поэта ХХ века, к 100-летию которого в 2020 году была создана специальная программа, собранная из его стихов и музыкальных партитур, написанных на его тексты.

В кромешной темноте развернулось напряженное действо, символически транслирующее надрывную память Целана. Он прошел через ад концлагерей, еврейских погромов, гибель близких, через душевную боль, обернувшуюся для него суицидом и гениальными стихами.

Музыка, которую создали Владимир Раннев, Андреас Мустукис, Сергей Невский, Борис Филановский, Вангелино Курентзис, Экторас Тартанис, Теодор Курентзис — болезненная лава звуков, превращавшаяся в плывущий на фортепианной педали мираж в "Бретонском побережье" Вангелино, в рассыпающиеся на отдельные буквы слова последнего стихотворения Целана "Wirk nicht voraus" (Не действуй наперед… стой внутрь), с долбящим, как гвоздь, однообразным звуком, внутри которого ускорялся голос, доходя до точки ужаса (Владимир Раннев)бьющегося в сетке жесткой полиритмии в Tarussa Сергея Невского, переходя в читающий молитву хор под душераздирающие женские крики в So schlafe (Так спи) Теодора Курентзиса. Все это замирало в финале мертвой тишиной, исчезая в темноте, как страшное видение трагедии ХХ века, как ужас, пережитый человечеством, который больше не должен повториться никогда.

Читать далее
Advertisement
Нажмите, чтобы прокомментировать

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Культура

Под Пятигорском 180 лет назад был убит Михаил Лермонтов

Под Пятигорском 180 лет назад был убит Михаил Лермонтов

Опубликовано

Под Пятигорском 180 лет назад был убит Михаил Лермонтов

Двадцать седьмого июля (по новому стилю) мы отмечаем печальный юбилей — 180 лет со дня гибели Михаила Юрьевича Лермонтова. Он был убит рядом с Пятигорском у подножия горы Машук его близким приятелем еще с юнкерской школы — Николаем Соломоновичем Мартыновым.

Обстоятельства смерти поэта и по сей день вызывают споры. Отчасти это происходит потому, что свидетели несчастной дуэли — четыре секунданта: М.П. Глебов, А.И. Васильчиков, А.А. Столыпин и С.В. Трубецкой, — оставили разные свидетельства, к тому же со временем меняя и свои собственные. До сих пор не ясно: сказал ли Лермонтов во время дуэли весьма обидные для Мартынова слова: "Я в этого дурака стрелять не буду"? И если сказал, то слышал ли их Мартынов? До сих остается под вопросом: стрелял ли Лермонтов в воздух, или он просто стоял, повернувшись к Мартынову боком и ожидая выстрела с его стороны?

Князь А.И. Васильчиков (между прочим, сын "второго лица" в России, председателя Государственного совета и главы Комитета министров) в своих воспоминаниях писал о том, что происходило в начале дуэли. По правилам противники должны были сходиться к барьеру. Первый выстрел, как вызванного на дуэль, был за Лермонтовым. Но…

"Лермонтов остался неподвижен и, взведя курок, поднял пистолет дулом вверх, заслонясь рукой и локтем по всем правилам опытного дуэлиста. <…> Мартынов быстрыми шагами подошел к барьеру и выстрелил. Лермонтов упал, как будто его скосило на месте, не сделав движения ни взад, ни вперед, не успев даже захватить больное место, как это делают обыкновенно люди раненые или ушибленные".

В медицинском освидетельствовании указывалось, что "пистолетная пуля, попав в правый бок ниже последнего ребра, при срастении ребра с хрящом, пробила правое и левое легкое". Характер этого ранения подтверждает слова Васильчикова, что Лермонтов стоял к Мартынову боком с поднятой рукой, то есть стрелять он не собирался, даже если и не выстрелил в воздух.

Мартынов позже утверждал, что Лермонтов целил в него и что он сам, подойдя к барьеру, ждал его выстрела. Но это не подтверждается ни одним из секундантов.

Историк литературы П.А. Висковатый, расспрашивавший дожившего до преклонных лет князя А. И. Васильчикова, писал что возможной побудительной причиной выстрела Мартынова были слова, которые крикнул один из секундантов — А.А. Столыпин: "Стреляйте! Или я разведу вас!" На следствии Мартынов, пытаясь оправдать роковой выстрел, заявил: "Я вспылил, дуэлью и секундантами не шутят! И спустил курок". То есть его выстрел был сделан как бы в состоянии "аффекта".

Но пусть историки и биографы разбираются, как было на самом деле. Очевидно одно: дуэль эта с самого начала носила какой-то фарсовый характер. Причина была слишком ничтожна, чтобы бывшие приятели всерьез собирались бы убивать друг друга. Но странно, что при этом условия дуэли, оговоренные Мартыновым, были самые жестокие: до трех выстрелов из дальнобойных пистолетов с тяжелыми пулями и нарезными стволами. В то же время на месте дуэли почему-то не было ни доктора, ни коляски для перевозки раненого. Это могло означать, что секунданты были уверены: дуэль будет пустой формальностью и закончится примирением.

После того, как Лермонтов получил смертельную рану, все участники дуэли уехали в город. С истекавшим кровью поэтом под проливным дождем остался один Столыпин. Впрочем, Глебов утверждал, что это был не Столыпин, а он. Таким образом свидетели путались в своих показаниях. Впрочем, в этом нет ничего странного. Дуэли в России были запрещены, поэтому не только Мартынову, но и секундантам грозил военный суд.

Причина ссоры Лермонтова и Мартынова, повторяю, была ничтожна. Лермонтов постоянно подтрунивал над своим приятелем, майором в отставке, который когда-то мечтал дослужиться на Кавказе до звания генерала. Выйдя в отставку, Мартынов одевался, как "страшный горец с большим кинжалом", надеясь таким образом покорять сердца дам, лечившихся на водах. Вся эта карикатурная ситуация была описана Лермонтовым в повести "Княжна Мери", с той только существенной разницей, что не Грушницкий убил Печорина, а наоборот. Печорин повел себя в отношении залгавшегося Грушницкого все-таки жестоко. Лермонтов не только не собирался убивать Мартынова, но и сам, видимо, не собирался умирать. По дороге на дуэль не делал никаких предсмертных распоряжений, был весел, говорил о замысле двух исторических романов.

Вероятно, он все-таки думал, что дуэль с Мартыновым закончится тем же, что и его прежняя дуэль с французским посланником Проспером де Барантом — то есть ничем.

Судьба (или все-таки Мартынов?) распорядилась иначе.

В "Княжне Мери" во время дуэли с Печориным Грушницкий говорит слова, которые многое объясняют в том, что же случилось у подножия Машука в июле 1841 года. Когда Печорин долго медлит с выстрелом, ожидая, что его бывший приятель одумается и откажется от дуэли, Грушницкий в ярости кричит:

"- Стреляйте!.. Я себя презираю, а вас ненавижу. Если вы меня не убьете, я вас зарежу ночью из-за угла. Нам на земле вдвоем нет места".

Вот, собственно, и все. Можно, конечно, строить самые экзотические версии убийства Лермонтова: от масонского заговора (на эту версию намекает режиссер и актер Николай Бурляев в фильме "Лермонтов" 1986 года) до загадочного стрелка, который прятался в кустах (об этом всерьез писали некоторые авторы в советское время). Но мне кажется, что причина была самой простой.

Мартынов сам пописывал стихи и поэмы, да еще и подражая своему приятелю. Мартынов был неудачником в карьере и самовлюбленным человеком. Успех "Героя нашего времени", вышедшего книгой в 1840 году, где Мартынов не мог не усмотреть себя в образе Грушницкого, привел его в ярость.

Им двоим на земле не было места. Скажу странную вещь: это хорошо, что Мартынов убил Лермонтова, а не наоборот. Поэты не должны пачкать руки невинной кровью. Вина же Мартынова была, увы, лишь в его бездарности…

Читать далее

Культура

Охлобыстин: Роман «Тушино» — комбинация «Тома Сойера» и «Ста лет одиночества»

Охлобыстин: Роман "Тушино" - комбинация "Тома Сойера" и "Ста лет одиночества"

Опубликовано

В этом году в свет выйдет новая книга Ивана Охлобыстина — «Пластмасса. Фантастический роман». Параллельно с ней актер, сценарист и писатель начал работать над романом «Тушино» — о своем родном и любимом районе он расскажет на языке сказки, смешав мир мистический и реальный.

О хитросплетениях профессии, парадоксах современности, смысле жизни и о том, почему тюрьма спасла Михаила Ефремова, Иван Охлобыстин рассказал на творческой встрече.

О талантах и основной профессии

Я фанатик — если чем-то занимаюсь, то занимаюсь. Например, увлекался кузнечным делом — такое у меня хобби — и в свое время даже получил премию за свой нож. Увлекался ювелирным делом — до сих пор иногда сотрудничаю с мастерскими: нахожу какие-то формы, делаю украшения… Литература всегда была со мной — писал, сколько себя помню. Актерство пришло случайно, но честно говоря, оно самое прибыльное из всего, чем я занимаюсь. А вот режиссером я не стал, хотя учился именно на режиссера — нет во мне административной харизмы. Что еще люблю? Экстремальный туризм, мотоциклы. Правда, после третьего ребенка понял, что быстро ездить безнравственно, а медленно — бессмысленно. Пришлось отказаться и от мотоцикла. Хотя, когда проносятся мимо братья-байкеры, сердце у меня сжимается — конечно, я бы тоже втопил по трассе! Не сожалею. Но сердце сжимается. А основная профессия у меня — отец, поскольку это самое важное, наверное, нужно ответить так.

О России и русском народе

Не хочу говорить величественных слов, но я остро чувствую собственную зависимость от своей страны. Я не могу сказать, что для меня Россия — это нечто мистическое, выходящее за грани человеческого понимания. То, что чувствуешь проезжая полями, оставаясь наедине с природой… Это просто не находит воплощения в слове. Вообще у нас цивилизация — в отличие от европейской — носит такой форс-мажорный характер, всегда готовы к Апокалипсису. Мы же ничего не умеем посередине — ни любить, ни пить. И слава Богу. Это помогает нам познавать. И пропади все пропадом. Вы заметили, что у нас в кино не приживаются все эти герои со суперспособностями? Если наши начинают что-то такое снимать — у всех кислое выражение лица. Просто в глубинах каждый русский человек — супергерой. Если прогремит труба, он возьмет оружие или аптечку с бинтами — и о каких суперспособностях еще смотреть?

О парадоксе блогеров

Сейчас не время великих — это связано со сменой эпох. Возник парадокс блогеров, тиктокеров, светстких львиц — мы сами себе наделали кумиров, теперь ужасаемся. Но в 90-е мы сами встали на этот путь, выбрав рыночную экономику. А русский человек не торгаш по сути. На самом деле, все очень просто: сейчас нам диктуют вкусы те, кого еще за уши надо таскать. У того же Дани Милохина 20 миллионов подписчиков — все, эта цифра сейчас все решает. Да, получилось так, что мы положили себя на алтарь двоечников-пятиклассников, но это пройдет, это технический сбой. Я верю в эволюцию, верю в божий промысл — и одно другому не противоречит. Появится система противовесов. Природа сама все уладит.

О вирусе и прививках

Мы переболели в легкой форме, карантин пережили нормально. Нас много, мы не скучали. Что касается вакцинации, то распадаться на фронты — это полная чушь. У меня, например, половина семьи сделала прививки — половина нет. Почему это должно быть скандалом? Когда меня спрашивают — привился я или нет, я не отвечаю. Что бы ты ни ответил, люди будут меняться в лице. Но смысла ссориться из-за этого, по-моему, нет.

О священническом служении

Я служил и снимался в кино одновременно, и до определенного момента это ни у кого не вызывало вопросов. По естественным причинам принцев мне играть не предлагают, и чаще всего это были роли отрицательных героев. А задача любого нормального актера, если ты играешь мерзавца, все-таки сыграть мерзавца. В соцсетях, которые тогда бурно развивались и где очень любят критиковать и оценивать, пошли вопросы — "как же так, лицедействует, а потом божественную литургию служит!". Кстати, меня на съемки в кино благословил Патриарх Алексий II, но в свое время я даже отказался от фильма "Остров" с Петей Мамоновым — о чем очень жалею…

И у актеров — если мы не берем какие-то крайности — как ни странно, покровителей среди святых больше, чем у кого-либо другого. Мне кажется, нормальному человеку критиковать никого не хочется, но мы с Патриархом Кириллом приняли решение, что самым разумным будет, пока я снимаюсь, не служить. Как к этому относиться — я так и не нашел в себе ответа. Вернусь ли я к служению? Так может произойти, но это, скорее всего, произойдет так же, как я стал священником — по воле Божией.

О Михаиле Ефремове 

Михаил выглядит нормально, шьет молнии. Как другу, мне позволяют с ним общаться. Он человек очень совестливый, и вся эта каша и некрасивость, вся катастрофа — они связаны с его неготовностью. Его жизнь так придавила, что он растерялся, он не был собой в тот момент. Не знаю, что будет дальше. Печально, что он выйдет уже пенсионером — он многое бы мог сделать для театра, но если он не отдаст свой долг — его казнит собственная душа. Он убил человека. И он понимает это лучше меня. Наверное, хорошо, что его посадили, иначе он бы наложил на себя руки. Одна беда перекрыла другую.

О романе "Тушино"

Тушино — совершенно удивительное место, которое очень хочется описать отдельно. Это район, который с одной стороны замкнут каналом, с другой — железной дорогой. Раньше он состоял из нескольких деревень, и до сих пор менталитет у людей остался деревенский — они не ассоциируют себя с Москвой. Вообще, Тушино — цитадель зла, которое шло в Москву. Поэтому тушинцы выработали устойчивую систему взаимодействия с этим злом — простого тушинца на зло не возьмешь. Не так давно, кстати, при раскопках канала были найдены древнейшие черепа — то есть, самые первые жители Москвы были тушинцами. Все это порождает определенный феномен, который трудно определить в жанре — у меня получается комбинация "Тома Сойера" и "Ста лет одиночества".

О любви

В любви главное — любить, остальное неважно. Уметь идти на компромиссы, прощать, ведь мы такие разные. Первая увлеченность проходит, потом — открытие личности, притирка, а потом — сама жизнь. И чтобы прорваться через эту жизнь, нужно стать хорошей командой. Смысл жизни в самой жизни, в том, что ты можешь ближнему сказать добрые слова. Ничего не надо бояться — тот гармоничный мир, в котором мы существуем, только бензиновая пленка на океане хаоса. Бог нас очень любит — мы сами себя не любим. Сами себя мучаем претензиями к себе, желаем себе зла, неверно расставляя приоритеты, не верим в себя. А Бог нас любит.

Справка "РГ"

Иван Охлобыстин родился 22 июля 1966 года в Тульской области. В 1984 году поступил во ВГИК на режиссерский факультет. Снимался в фильмах "Царь", "Соловей-разбойник", в сериалах "Интерны", "Метод Фрейда" и многих других. Написал множество книг, озвучивал мультфильмы, известен как телеведущий.

Читать далее

Культура

Только в «РГ»: Отрывок из нового романа Стивена Кинга «Позже»

Только в "РГ": Отрывок из нового романа Стивена Кинга "Позже"

Опубликовано

Только в "РГ": Отрывок из нового романа Стивена Кинга "Позже"

В конце лета на русском языке выйдет новый роман культового писателя, короля триллеров Стивена Кинга «Позже». Поклонники будут в восторге. Как всегда у Кинга, самое жуткое кроется во вполне обыденных вещах — простой человеческой жестокости, смертельных болезнях и потере близких, экономических кризисах, безработице и банкротстве.

"Мне нравится формат Hard Case, и мне показалось, что эта история с элементами саспенса и детектива, в центре которой оказывается мальчик, способный заглянуть за пределы нашего мира, идеально подходит под этот формат", — отметил Стивен Кинг.

История показана глазами Джейми Конклина, подростка, живущего вместе с мамой в Нью-Йорке. Он очень хочет быть обычным парнем, но у него есть весьма необычный дар — он умеет разговаривать с мертвыми. Прямо как в том фильме с Брюсом Уиллисом, но не совсем. И самое главное — мертвые не могут врать мальчику и раскрывают ему все секреты. Мать просит Джейми скрывать свой дар от других, но первая же просит его о помощи.

Любой дар — это одновременно путь в рай и ад. Одно дело помочь маме заполучить рукопись последнего романа недавно умершего писателя. И совсем другое столкнуться лицом к лицу с серийным маньяком-подрывником, который спрятал где-то в Нью-Йорке очередную бомбу, а затем… пустил себе пулю посреди Центрального парка. На кону — сотни невинных жизней. Но что, если призрак решит не отвечать на вопросы…

На английском языке роман вышел в Hard Case Crime, импринте издательства Titan Books, выпускающем романы в жанрах крутого детектива и нуара. Это уже третья книга Кинга, выходящая в издательстве следом за "Парнем из Колорадо" и "Страной радости". В России роман выйдет в издательстве АСТ.

Эксклюзивно для читателей "РГ" издательство АСТ предоставило отрывок из еще не вышедшего романа.

Отрывок из книги Стивена Кинга "Позже"

Лиз подъехала к дому, остановила машину и выключила мигалку на приборной доске.

— Гараж закрыт, и я не вижу машин во дворе. Здесь кто-то есть?

— Никого, — сказала мама. — Его нашла домработница. Миссис Куэйл Давина. У него больше никто не работал. Только миссис Куэйл и приходящий садовник. Милая женщина. Позвонила мне сразу, как только вызвала "скорую". Я подумала, что раз она вызвала "скорую", значит, не уверена, умер ли он. Но она сказала, что очень даже уверена, потому что раньше работала медсестрой в доме для престарелых и уж мертвого от живого всегда отличит, а "скорую" вызвала потому, что тело надо сначала везти в больницу.

Я ей сказала, чтобы она шла домой, когда заберут тело. Она была жутко напугана. Спросила о Фрэнке Уилкоксе. Он управляет делами Риджиса. Я ей сказала, что сама с ним свяжусь. И я с ним свяжусь, но позже. Когда мы общались с Риджисом в последний раз, он говорил, что Фрэнк с женой сейчас в Греции.

— А что с прессой? — спросила Лиз. — Он был известным писателем.

— Господи, я не знаю. — Мама безумно огляделась по сторонам, словно высматривая репортеров, прячущихся в кустах. — Вроде бы никого нет.

— Может быть, они еще не знают, — сказала Лиз. — Если бы они что-то пронюхали, то примчались бы вслед за полицией и "скорой". К тому же тела здесь нет, а значит, нет и репортажа. Выдохни и успокойся, время у нас есть.

— Как я, по-твоему, должна успокоиться? Мне грозит банкротство, а у меня больной брат, за содержание которого мне надо будет платить еще, может, лет тридцать. У меня сын, который однажды окончит школу и соберется в университет. Тебе легко говорить — успокойся. Джейми, ты его видишь? Ты же сможешь его узнать, да? Ты его знаешь в лицо? Скажи, что ты его видишь.

— Я знаю его в лицо, но сейчас не вижу.

Мама застонала и прижала ладонь ко лбу под взъерошенной челкой.

Я потянулся к дверной ручке, и — сюрприз, сюрприз — никакой ручки не было и в помине. Я попросил Лиз открыть дверь, и она открыла. Мы все выбрались из машины.

— Постучи в дверь, — сказала Лиз. — Если никто не ответит, мы обойдем дом, подсадим Джейми, и он заглянет в окна.

Мы могли запросто заглянуть в окна, потому что все ставни — украшенные замысловатыми резными завитушками — были открыты. Мама поднялась на крыльцо, и мы с Лиз на минутку остались вдвоем.

— Ты действительно веришь, что видишь мертвых, как парнишка в том фильме? Да, Чемпион?

Мне было в общем-то по барабану, верит мне Лиз или нет, но что-то в ее голосе — как будто все это просто большая шутка — меня разозлило.

— Мама вам рассказала о кольцах миссис Беркетт?

Лиз пожала плечами.

— Это могла быть удачная догадка. Ты, случайно, не видел каких-нибудь мертвых по дороге сюда?

Я сказал, что не видел, хотя иногда мертвых не отличишь от живых, пока с ними не заговоришь… или пока они сами с тобой не заговорят. Однажды мы с мамой ехали в автобусе, и там была девушка с такими глубокими порезами на запястьях, что они походили на красные браслеты. Я был уверен, что она мертвая, хотя она вовсе не была страшной. Не такой страшной, как дяденька в Центральном парке. И сегодня, когда мы выезжали из города, я видел старушку в розовом банном халате, стоявшую у перехода на углу Восьмой авеню. Когда на светофоре зажегся зеленый для пешеходов, она осталась стоять на краю тротуара и озиралась по сторонам, как туристка. Ее волосы были накручены на такие специальные цилиндры, чтобы делать кудряшки. Возможно, она была мертвой. Но могла быть и живой: просто бродила в беспамятстве, как, бывало, бродил дядя Гарри, пока маме не пришлось поместить его в санаторий. Сам я такого не помню, но знаю по маминым рассказам. Она говорила, что, когда дядя Гарри начал выходить из дома в пижаме, она поняла, что надеяться на улучшение уже не стоит.

— Гадалки все время угадывают, — сказала Лиз. — И есть пословица, что даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время.

— Вы считаете, что моя мама свихнулась, а я ей помогаю сходить с ума?

Лиз рассмеялась.

— Это называется "потакать" или "потворствовать", Чемпион. Но нет, я не считаю, что твоя мама свихнулась. Просто она оказалась в отчаянном положении и хватается за соломинку. Знаешь, что это значит?

— Ага. Что мама свихнулась.

Лиз опять покачала головой, на этот раз уже тверже.

— На нее столько всего навалилось. Понятно, что у нее стресс. Но твои выдумки ей не помогут. Надеюсь, ты это понимаешь.

К нам подошла мама.

— Никто не открыл. Дверь заперта. Я проверила.

— Ладно, — сказала Лиз. — Заглянем в окна.

Мы обошли дом. Я без труда заглянул в окна столовой, потому что они доходили до самой земли, но окна всех остальных комнат располагались довольно высоко, уж точно не по моему малому росту. Лиз приходилось подсаживать меня, сцепив руки. Я заглянул в большую гостиную с телевизором на полстены. Я заглянул в столовую, где за длинным столом могли бы запросто разместиться все игроки основного состава "Нью-Йорк метс" и, возможно, еще кто-то из запасных. Как-то странно для человека, который всегда жил один и ненавидел большие компании. Я заглянул в комнату, которую мама называла малой гостиной. Я заглянул в кухню в задней части дома. Мистера Томаса нигде не было и в помине.

— Может быть, он наверху? Я никогда там не бывала, но если он умер в постели… или в ванной… Может, он все еще…

— Вряд ли он умер, сидя на толчке, как Элвис, хотя не исключен и такой вариант.

Я рассмеялся. Меня всегда очень смешило, когда унитаз называли толчком, но мне сразу же расхотелось смеяться, когда я увидел мамино лицо. Все было очень серьезно, и мама теряла надежду. Мы обнаружили заднюю дверь, ведущую в кухню, но она тоже была заперта.

Мама обернулась к Лиз:

— Может быть, можно ее…

— Даже не думай, Ти, — сказала Лиз. — Мы не будем взламывать дверь. Мне хватает проблем на работе и без незаконного проникновения в дом недавно скончавшегося знаменитого писателя. Здесь наверняка установлена сигнализация, и мне как-то не хочется объясняться с ребятами из службы охраны. Или с местной полицией. Кстати о полиции… он умер без свидетелей, да? Тело нашла домработница?

— Да, миссис Куэйл. Она мне позвонила, я тебе говорила…

— У полиции будут вопросы. Может, ее уже вызвали на допрос, эту миссис Куэйл. Либо в полицию, либо к судмедэксперту. Я не знаю, какой здесь порядок, в округе Уэстчестер.

— Потому что он был знаменитым? Потому что у них могут быть подозрения, что его убили?

— Потому что это стандартная процедура. И да, наверное, потому, что он был знаменитым. Суть в том, что мне бы хотелось уехать отсюда до того, как приедут они.

У мамы поникли плечи.

— Так что, Джейми? Его нигде нет?

Я покачал головой.

Мама вздохнула и посмотрела на Лиз.

— Может, проверим гараж?

Лиз пожала плечами, как бы говоря: твоя затея, тебе и решать.

— Джейми? Как ты думаешь?

Я совершенно не представлял, зачем бы мистеру Томасу околачиваться у себя в гараже, хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Может быть, там стояла его любимая машина.

— Давайте проверим. Раз уж мы все равно здесь.

Мы направились к гаражу, и тут я замер на месте. Сразу за осушенным на зиму бассейном начиналась гравийная дорожка. Вдоль нее росли деревья, но поскольку была уже поздняя осень и с деревьев опали почти все листья, я без труда разглядел маленький зеленый домик. Я показал на него пальцем:

— Что это?

Мама снова хлопнула себя по лбу. Я уже начал всерьез опасаться, что от всех этих хлопков у нее разовьется опухоль мозга или что-то типа того.

— Господи, La Petite Maison dans le Bois*! Как же я сразу не сообразила?

— Что это? — повторил я.

— Его кабинет! Где он пишет книги! Если он где-то и есть, то наверняка там! Пойдем!

Она схватила меня за руку и потащила за собой. Мы обогнули бассейн, но когда вышли на дорожку, я резко остановился. Мама продолжала быстро идти вперед, и если бы Лиз не схватила меня за плечо, я бы, наверное, впечатался в гравий лицом.

— Мама? Мама!

Она нетерпеливо обернулась ко мне. Только "нетерпеливо" — не совсем верное слово. Взгляд у нее был если и не совершенно безумный, то близко к тому.

— Пойдем! Точно тебе говорю, если он где-то здесь, то наверняка там!

— Пожалуйста, Ти, успокойся — сказала Лиз. — Сейчас мы проверим его писательскую хижину, а потом нам пора ехать.

— Мама!

Мама как будто меня не слышала. Она вдруг расплакалась, хотя не плакала почти никогда. Даже тогда, когда узнала сумму задолженности по налогам, которые не заплатил дядя Гарри. Тогда она просто ударила кулаком по столу и назвала налоговое управление сворой кровососущих ублюдков. Но сейчас мама плакала.

— Ты езжай, если хочешь, а мы с Джейми останемся, пока он точно не убедится, что все впустую. Тебе-то, может, весело потешаться над сумасшедшей…

— Не надо так говорить!

— …но речь идет о моей жизни…

— Я понимаю…

— …и жизни Джейми, и…

— МАМА!

Вот чем плохо быть маленьким: взрослые тебя просто не замечают, когда увлекаются своими разборками.

— МАМА! ЛИЗ! ЗАМОЛЧИТЕ! ВЫ ОБЕ!

Они замолчали. Они обернулись ко мне. Так мы и стояли, две женщины и мальчик в толстовке с эмблемой "Нью-Йорк метс", рядом с пустым бассейном, в пасмурный ноябрьский день.

Я указал на гравийную дорожку, ведущую к домику, где мистер Томас писал свои книги о Роаноке.

— Он здесь, — сказал я.

Читать далее
Advertisement

Последние новости

"Газпром": Никто не предлагал Украине покупать российский газ "Газпром": Никто не предлагал Украине покупать российский газ
Экономика4 часа назад

«Газпром»: Никто не предлагал Украине покупать российский газ

В «Газпроме» ответили на заявление главы «Нафтогаза Украины» Юрия Витренко, который отказался от покупки газа у России. В компании отметили,...

"Зенит" одержал волевую победу над "Химками" в первом туре РПЛ "Зенит" одержал волевую победу над "Химками" в первом туре РПЛ
Спорт4 часа назад

«Зенит» одержал волевую победу над «Химками» в первом туре РПЛ

В матче первого тура «Зенит» переиграл на выезде «Химки». Уступая по ходу матча 0:1, команда Сергея Семака забила три мяча,...

Вице-премьер Хуснуллин сообщил, что правительство будет компенсировать цены на стройматериалы Вице-премьер Хуснуллин сообщил, что правительство будет компенсировать цены на стройматериалы
Экономика5 часов назад

Вице-премьер Хуснуллин сообщил, что правительство будет компенсировать цены на стройматериалы

МОСКВА, 24 июл – ПРАЙМ. Вице-премьер РФ Марат Хуснуллин сообщил, что правительство будет компенсировать цены на стройматериалы для застройщиков. «Ситуация с ценами на стройматериалы тяжелейшая,...

В мире5 часов назад

Столкновения противников COVID-мер с полицией начались в Париже и Лионе

Москва. 24 июля. INTERFAX.RU — Столкновения с полицией начались в Париже и Лионе, где в субботу проходят манифестации против так...

Анастасия Галашина: Есть только я, моя винтовка и мишень Анастасия Галашина: Есть только я, моя винтовка и мишень
Спорт5 часов назад

Анастасия Галашина: Есть только я, моя винтовка и мишень

Как проходили последние часы перед вашим выступлением? Анастасия Галашина: Проснулась я в четыре утра. Сон был нормальный, но немножко беспокойный....

Общество6 часов назад

Volkskrant: Нидерланды хотят депортировать пару, рассказавшую о причастности России к крушению малазийского боинга

Миграционная служба Нидерландов отказывает в статусе беженцев двоим россиянам, рассказавшим о причастности России к крушению малазийского Boeing 777 в 2014...

Общество6 часов назад

ЦИК исключил Павла Грудинина из списка КПРФ на выборы в Госдуму

Центризбирком исключил Павла Грудинина из федерального списка КПРФ и зарегистрировал список партии без него. Об этом сообщает сам ЦИК. «Павел...

Общество6 часов назад

В Ставрополе застрелили замглавы одного из отделов уголовного розыска

В Ставрополе застрелили замначальника отдела уголовного розыска отдела полиции №4 местного управления МВД Руслана Абовяна. Об этом сообщает региональное управление...

Общество6 часов назад

Защитница осужденного по «пензенскому делу» Филинкова рассказала, что его перевели в камеру в подвале кировского СИЗО

Осужденного по «пензенскому делу» Виктора Филинкова отправили в подвальную камеру в кировском СИЗО-1. Об этом рассказала его защитница Евгения Кулакова....

Американский журналист объяснил проигрыш Вашингтона по "Северному потоку - 2" Американский журналист объяснил проигрыш Вашингтона по "Северному потоку - 2"
Экономика6 часов назад

Американский журналист объяснил проигрыш Вашингтона по «Северному потоку — 2»

МОСКВА, 24 июл — ПРАЙМ. Американский журналист Джош Хаммер в своей статье в журнале Newsweek объяснил, почему США потерпели масштабное поражение в вопросе строительства...

Advertisement

Популярное