Connect with us

Культура

Армен Джигарханян: Я никогда не кокетничал на сцене

Published

on

Это интервью было сделано в 2005-м. За три встречи, за три больших разговора. Во время первой Джигарханян меня, по сути, выгнал — кричал, топал ногами. Не самый опытный интервьюер, я все время пыталась спорить. Например, упомянув одного известного спивающегося актера, Армен Борисович произносил: «И теперь все обходятся с ним по принципу: «Падающего толкни!»»

«Но так нельзя!», — голосом правоверной пионерки возмущалась я.

«При чем тут нельзя! Так есть, — гневно останавливал меня Джигарханян. — Жизни не знаешь!».

Или когда, я, желая как-то подольститься к разгневанному актеру, опасливо начинала: «Ну, вот вы звезда…», Армен Борисович вскипал еще сильней: «Звездой быть стыдно! Если я звезда — это к быкам! На сельхозвыставку!»

«Но в вашей жизни была каннская лестница, черный смокинг — за дебют в фильме…»» — пыталась спасти положение я.

«Поднялся по лестнице, идем дальше», — сурово обрезал Джигарханян.

А дальше, вдруг, вполне миролюбиво и абсолютно невпопад: «Знаешь, как лев играет с птичкой? Видела? Там — настоящее!»

И, глядя на мое замешательство (а куда в интервью, скажите на милость, я всуну этих льва и птичку?), сердился пуще прежнего:

«Вот вы, журналисты, приходите… Воруете моё время… Спрашиваете глупое про Канны… Про роли, о которых я забыл», — буквально рычал Джигарханян, вырастая сразу сантиметров на двадцать-тридцать, и угрожающе нависая надо мной.

Как это делают гениальные актеры — до сих пор ума не приложу. Может, потому что с талантами такого масштаба больше не встречалась.

Словом, первое интервью я провалила. А через три дня звонок — на домашний телефон съемной квартиры, который, кстати, я никому не давала. И вполне весёлый голос актера: «Как интервью? Вы там хоть кнопку «пуск» на диктофоне включили?»

Конечно, кнопка «пуск» на диктофоне была включена — и в первый раз, и во второй, и в третий. Просто гениальные актёры — это мгновенная реакция, у меня такой нет: гении — это штучно. Зато я старательно записала наши беседы, и потом многие годы возвращалась к разговору заново, дорастая до мудрости великого человека.

— Армен Борисович, актерство — странная вещь, вы не задумывались, откуда оно у вас?

— Согласен, актёр — странная профессия. Конечно, мы сейчас можем покопаться в моих корнях и найти, что мой дед, отец мамы, которого я никогда не видел, по легенде, был замечательным тамадой в Тбилиси. Но, поверьте, это не имеет к актерству никакого отношения. Актерство — это такая болезнь, и думаю, она не генетическая — приобретаемая. И даже случаи, когда и отцы, и дети блистательные актеры, не показатель. Более того, скажу: это антигенетическая болезнь. Потому что если «петух актерства» клюнул отца, он уже долго никого не клюнет. Актерство — что-то особое, какой-то зуд. Актеры — такие, знаете, несерьезные люди, которые иначе не могут. Я прожил долгую жизнь и видел много актеров, превратившихся в функционеров, в служащих. Трагические фигуры. Хорошо, если в них нет агрессии, иначе они просто мстят театру.

Знаете, у меня был друг, он приехал из Еревана в Москву, и мы его поженили, идеально, как мы считали: чудная женщина, с квартирой, с тарелкой борща… И вдруг он от нее уходит. Я ему: «Ты что, дурачок?» И тогда он сказал гениальную фразу: «А знаешь, что такое ложиться в постель с нелюбимой женщиной?»

Так и тут — если тебя бацилла актерства укусила, если ты заразился, то все остальное — нелюбимое, оно теряет смысл. Когда всё происходит, как? Не знаю, не могу сказать. Наверное, какое-то накопление горя и любви, боли и радости, отрицания… Могу только сказать, что я до сих пор вне сцены очень стеснительный, в детстве на елках стихи не читал, в самодеятельности не участвовал, и мой уход в театр вызвал у людей большое удивление.

Тетя и бабушка у меня работали в институте акушерства и гинекологии, они хотели, чтобы я стал врачом, и практически устроили меня в мединститут. Поэтому мой шаг многих удивил, и только моя мама, единственная, все поняла и сказала: «Если хочешь — иди». Мама была удивительная женщина, с редким чувством внутренней свободы, она всегда доверяла своим ощущениям. В моей жизни были такие резкие повороты — весь Ереван на дыбы вставал — и она одна говорила: «Делай, как тебе хочется».

— Ваш отец рано ушел из семьи, она растила вас одна, и ей, наверное, было трудно?

— Да, но я только раз видел, как она плакала…

Мы сейчас с вами напишем пьесу, она будет называться «Голод», и там будет полуголодное детство, бедная мать и сопливый ребенок. И будет другая пьеса, которая будет называться «Жизнь», где если и голод, если нечего надеть, то и фиг с ним…

Да, моя мама одна растила меня, была война. Но у нее был я, а у меня была она. Легкой жизни нет ни у кого. И тяжелой нет ни у кого. Как кто-то сказал: «Каждый человек сам создает свой ад». Так вот, у моей мамы была очень тяжелая жизнь, если этого захотеть, и у нее была очень легкая жизнь, если этого захотеть. Мама сама была легкая, жизнерадостная, гибкая, с юмором, и все мои друзья были в нее влюблены. Когда я уже работал в Ереване, она со мной долго ездила на гастроли.

Думаю, мы все равно хотим радоваться — вопреки всему, все равно не хотим страдать, а хотим любить. Это даже не в природе человека, это в природе животного. А в нас самое сильное — животное, остальное всё так, придумано.

— Армен Борисович, а что может обрадовать вас?

— Простые вещи: снег, дождь, ветер, играющий с листьями… Мой кот.

— А в человеческих отношениях?

— Искренность, честность — тоже простые вещи. Знаете, у меня недавно одна молодая актриса спросила: «Армен Борисович, вы не устаете все время улыбаться?» Но почему она решила, что я улыбаюсь нарочно?! А я не нарочно, ей-богу! У меня проблемы, в моем организме живут три мощные болезни, врачи мне говорят, что диски в моем позвоночнике в таком состоянии, что могут заклинить в любую минуту, и тогда сразу операционный стол. Вы представляете, как с таким страхом играть спектакль? Но что, говорить об этом всем? Зачем? Это аморально, это не по-мужски: «Ах, у меня вчера болела спина! «. Я в том возрасте, когда минусов становится все больше и больше — я теряю людей, и что мне остается? Да, я могу дома закрыть дверь и поплакать в подушку, буквально. Но с утра я просыпаюсь и думаю: «Вот это у меня сегодня плохое, но это неважно. Сейчас я пойду в свой театр, увижу вон ту девочку, реквизитора, она мне нравится, я улыбнусь ей, подурачусь… Мне говорят: «Армен Борисович, так нельзя, вы же художественный руководитель!» — а мне нравится… Потом пойду на репетицию… Нет, на репетицию не пойду, репетиция — ерунда, отсижусь в кабинете. А вечером меня пригласили в гости, и там будет вкусная армянская еда».

Я все это утром должен себе сказать, а как же! Потому что я хочу полноценно жить, а не страдать. Да, есть люди, которые говорят: «Чему ты радуешься?» А я не могу не радоваться, не потому что мне так уж радостно, а потому что я живу.

— А сцена? Я видела, как вам нравится выходить и играть.

— «Нравится» — не то слово. Нравиться может шницель. А это, знаете, как любовь, как у Булгакова в «Беге», где есть гениальная ремарка: «поднимаясь в гибельные выси». Сцена и есть те самые «гибельные выси». Хотя я не так уж серьезно отношусь к своей профессии, потому что это тоже самоудовлетворение, потому что это тоже один из моих манков в жизни. Понимаете, на самом деле все проще. Это потом приходят критики и что-то придумывают. В семь часов я выхожу на сцену и дальше, час пятьдесят, у меня одна забота. Я знаю, что я народный артист, что хвалят, что дают ордена — я это знаю. Но я все должен забыть, не кокетничая, забыть. Потому что у меня одна забота — рассказать вам, например, историю про какого-то матерщинника, у которого дети, который любит младшего, потому что того все лупят. И потом появляется баба, которая может этого младшего отнять… Можете мне не поверить, но когда я выхожу на сцену, и мне аплодируют, то для меня нет страшнее проблемы — они встретили артиста Джигарханяна, а я намериваюсь показать им какую-то жизнь, рассказать им историю.

У меня о зрителях очень низкое мнение. И сейчас, и во времена шекспировского «Глобуса», коэффициент полезности нашего общения ноль целых одна тысячная.

— Тогда зачем выходить на сцену?

— Нет на свете человека, который бы не знал, чем кончается «Отелло». Но мы все равно идем в театр, потому что у нас проблема — наша жена, как нам кажется, косо посмотрела на нашего друга. Это называется «у нас болит зуб». И мы идем, чтобы узнать, что за лекарство вон тому положили, и у него уже не болит. У вас есть проблема, у вас есть боль. Гончаров хорошо говорил по этому поводу, что в зале есть «воспаленные зоны». Вы можете об этом даже не догадываться: вы сегодня приоделись, надушились, пришли с приятным человеком в театр, но там, внутри, у вас боль, у вас проблема. И я выхожу на сцену ради таких пяти-шести больных.

— А откуда вы это берете: знание чужой боли, чужой жизни?

— Книжки читаю… (Смеется.) Это моя профессия, это меня волнует. Я многое видел, я знаю горе, и я хорошо помню, как я смотрел на себя в это время со стороны. Смотреть на себя стороны — очень хорошее состояние, оно есть во всех людях, я люблю его. Потому что это высшее проявление чувства, когда чувство приобретает смысл. Какой-то опыт я черпаю при спокойной жизни, при общении. Вот ко мне пришла журналистка, я смотрю, кто она, какая, почему надела именно эту кофточку — мне все интересно. Но знаете, что самое любопытное в людях? То, что они о себе скрывают. И это надо уметь увидеть.

— Значит, сейчас вы подсмотрите какой-нибудь жест…

— Никаких жестов нет, так играют только плохие артисты! Хорошие об этом не думают, они погружаются в человека. Но вы сейчас заставляете меня говорить вещи, которые я не должен раскрывать, потому что это мой кусок хлеба.

— Думаю, не отнимут: второго Джигарханяна не будет.

— Так вот, если ты погрузился в человека, остальное начинает приходить само собой. Когда я начал репетировать «Разгром» с Марком Анатольевичем Захаровым, все время шли поиски, пока мне не пришло в голову, что Левинсон близорукий. И тогда я поймал, что он человек неконкретный, и все сложилось… Или вдруг, бывает, находишь что-то в себе. Когда репетировал Нерона, помню, ночью шел, извините, в туалет, и вдруг, проходя мимо зеркала, увидел обнаженные ляжки и понял, как это отвратительно. Так Нерона и играл — сшили особые трусы.

— Играете, ищете, а жизнь кроме этого есть?

— А это и есть жизнь, это самое сладкое.

— Когда я вчера смотрела в вашем театре спектакль «Возвращение домой», то одним из сильных впечатлений было то, с каким тактом вы, задав тональность, ушли, дали молодым играть.

— «Ваш — наш» нет в театре, как нет «вашего — нашего» в любви. Есть честная борьба за лидерство. Право героя надо завоевывать, каждый раз заново. А если я выйду звездой, то мне надо сразу, как племенному быку, идти на сельхозвыставку. Если важно, что было до того как в девятнадцать ноль-ноль открылся занавес, сколько и что сыграно, то это эстрада, это «Зайка моя», «Муси-пуси». А мы занимаемся чуть-чуть другим. И право лидера, героя спектакля надо завоевывать — каждый раз как в первый.

Я всегда привожу своим ученикам один пример: у меня есть фотография лица роженицы…

— Некрасивое, выражение муки?

— Для меня это самая высокая красота, потому что от начала до конца — правда, истина, жизнь. Нет ничего лишнего. И правда на сцене, она должна быть такой же. Знаете, актеров часто просят: «Да ты ничего не играй, просто подойди и сделай вот то-то…». Думаю, тот, кто так говорит, понимает: это и есть самое трудное.

— Быть органичным?

— Органичности мало! Надо быть ответственным, отвечать за то, что ты делаешь. Я давно дружу с циркачами — вот у них нет времени кокетничать. Потому что у них только канат, по которому надо пройти. И если будешь кокетничать — упадешь, будет больно. А мы часто выходим на сцену и заигрываем, хотим понравиться. Я сейчас грубо говорю — на самом деле процесс хитрее, более скрытный.

— Правда труднее?

— Да. Я был в Америке и смотрел телевизор, и вдруг мой товарищ говори: «Обрати внимание вон на ту дикторшу». Смотрю: красивая, уверенная американка, и только потом замечаю, что у нее одна рука — культя. Но самое потрясающее было то, что она этого не скрывала! Это был ее способ жизни, ее философия — такая рука, ну и что?

— Та самая внутренняя свобода? Вы учите своих молодых коллег этому?

— Научить можно только попку вытирать! Научить, воспитать — это все ерунда. Если у человека нет хребта, если в нем нет шампура, то он так и будет элементарным куском мяса, но не шашлыком. Я могу поделиться опытом, а еще лучше показать это на сцене. А научить, нет, потому что подобное — способ жизни. И внутренняя свобода для этой дикторши — ее способ жизни.

Для меня странно сомкнулись две вещи. Мы играли в театре Маяковского пьесу «Беседы с Сократом», и там была фраза, принадлежавшая поэту Меллету. Он говорил: «Я вслушиваюсь в свои желания и удовлетворяю их». И потом вдруг читаю у Пушкина: «Никому отчета не давать, лишь самому себе служить и угождать».

— Но, наверное, свое «я» надо соизмерять с окружающими?

— Если соизмерять, то тогда идите к лилипутам. Есть гениальный роман «Гулливер в стране лилипутов». Да, всегда можно встать на сторону лилипутов, это выгоднее, потому что лилипутов много. Но быть и Гулливером, и лилипутом одновременно до сегодняшнего дня еще никому не удавалось, поэтому предлагаю не делать поправку на дураков. Вообще, по жизни. Это бесполезно.

Вернемся к Пушкину. У меня был друг, он зарабатывал тем, что пел в хоре. И однажды он мне говорит: «Знаешь, в хоре так удобно: можно просто рот открывать, а остальные поют». Так вот, а вторая вещь такая. Помните, нас всех учили, что нельзя начинать предложение со слова «Я» — была такая мораль: потому что это нескромно. Но как же так, какой Пушкин нескромный, он пишет: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный»! И вот для меня сошлись эти две вещи, и только потом, позже, я понял: проблема в том, что, когда я говорю «Я», я несу ответственность за все, что я после этого скажу. А когда я говорю «мы», то это уже вроде и не я — можно просто открывать рот…

И поверьте мне, что бы я в этой жизни не совершил, что бы я не сделал, я за это несу ответственность. Потом, ночью, дома — что там у меня происходит, это никого не касается, это мои проблемы, но я эту ответственность несу… Поэтому я так ненавижу состояние похмелья или когда, наоборот, бьют себя в грудь…

— То есть ответственность — оборотная сторона свободы быть самим собой?

— В том-то и дело. Сейчас мы все очень много говорим о демократии, но я считаю, что все юридические ограничения ничто, по сравнению с моей ответственностью за то, что я делаю.

Я должен отвечать за то, что делаю перед своей совестью, и если я не могу ничего сделать, я поворачиваюсь и ухожу. Есть замечательная молитва, которую я очень люблю, и часто повторяю, она висит у меня дома, на стене. Ее слова звучат так: «Господи, дай мне душевный покой принимать то, что я не могу изменить, дай мне мужество изменить то, что я могу, и дай мне мудрость не путать одно с другим».

Хотя, конечно, это трудно, в хоре удобнее, лилипутом быть проще.

— Создание своего театра тоже нежелание «петь в хоре»?

— Сначала все было элементарно, были студенты, мой курс, они оставались на улице, а на улице холодно. Во мне течёт моя армянская кровь, и чтобы не оставлять их вне дома, решили создать театр. Был путь, он стоил мне здоровья. И те, кто хоть раз создавал семью, поймет меня. Знаете, я когда-то дружил с человеком, который работал в институте медико-биологических проблем и занимался космосом. Однажды он сказал интересную вещь: «В космонавтике самая трудная проблема — проблема совместимости». Может быть театр — не такая клиническая ситуация, здесь нет замкнутого пространства. Но если ты уже собрал единомышленников, то после этого уже нет «ваш» театр, дальше лидерство должно быть завоевано честным путем, каждый день заново, несмотря на то, что твои ученики моложе, сильнее, талантливы. И это еще один манок в моей жизни.

Я играл в Ленкоме в спектакле Беккета «Последняя лента Крепа». Спектакль кончился, и кто-то пришел из раздевалки и рассказывает: «Там одна женщина говорит: «О, если бы я знала, я бы ни за что не пошла на этот спектакль — все так напомнило мне моего отца!» И вот это для меня самое дорогое — не то, что я лауреат, народный артист и так далее, а вот это. Значит, кого-то пробило.

Культура

Названы лауреаты Премии имени Станиславского

Published

on

Торжественную церемонию вручения наград Премии имени Станиславского впервые перенесли в Бетховенский зал Большого театра. И впервые за 25 лет ее пришлось проводить онлайн, в понедельник 30 ноября. Среди лауреатов оказались оперная певица Анна Нетребко, театральный режиссер Питер Брук, балерина Светлана Захарова, актриса театра и кино Виктория Исакова… А всего по итогам 2020 года было решено отметить лучших в одиннадцати номинациях. Названы лауреаты Премии имени Станиславского

Фото: Кирилл Каллиников/РИА Новости

Вице-президент Международного фонда К. С. Станиславского Зейнад Сеид-Заде рассказала журналистам:

— Прежде в течение 24 лет мы проводили церемонию в отеле «Балчуг Кемпински». Сейчас нам любезно предложил Владимир Георгиевич Урин, гендиректор ГАБТ, провести ее в Большом театре. Мы очень благодарны.

И уточнила, что «в  связи с ограничениями массовых мероприятий, вызванными распространением новой коронавирусной инфекции, впервые за всю 25-летнюю историю премии объявление победителей прошло в режиме онлайн…»

Впрочем, все лауреаты были известны заранее. Их имена объявили после состоявшегося 6 ноября заключительного заседания жюри. Это давняя традиция Премии.

В номинации «За выдающийся вклад в развитие мирового театра» были чествованы:

Светлана Захарова —  «За выдающиеся творческие достижения в мировом балетном искусстве»;

Анна Нетребко —  «За выдающиеся творческие достижения в мировом оперном искусстве»;

Питер Брук — «За уникальный вклад в развитие мирового театра».

Лауреатами в номинации «За творческие достижения в актерском искусстве» оказались отмечены четыре артиста.

Трое из них — в категории «За роли последних лет»:

— Виктория Исакова  (Театр им. А.С.Пушкина);

— Евгений Редько (Российский академический молодежный театр);

— Дмитрий Лысенко (Театр «Приют комедиантов»).

А народная артистка РСФСР Светлана Крючкова стала лауреатом в номинации «За вклад в русское сценическое искусство»  — можно сказать, по совокупности заслуг и за многолетнее успешное служение отечественному  театру и кино.

Среди тех, кто также удостоен наград:

— Александр Коршунов, профессор Театрального училища им. Б.В. Щукина — «За вклад в театральную педагогику и воспитание молодых артистов»;

— Владимир Колязин — в номинации «Театроведение, театральная критика, исследователь театра». И другие.

Кстати

Почетные дипломы премии К. С. Станиславского будут вручены меценатам, поддерживающим театральное искусство. Тоже очень справедливо!

Continue Reading

Культура

Французский писатель Эрве Ле Телье получил Гонкуровскую премию 2020 года

Published

on

Французский писатель и лингвист Эрве Ле Телье был удостоен Гонкуровской премии 2020 года за свой роман «Аномалия». Имя победителя в эфире телеканала BFMTV объявил президент Гонкуровской академии Дидье Декуэн. В этот раз совещание жюри премии проходило в непривычном для всех формате видеоконференции в парижском ресторане Drouant («Друан»). Французский писатель Эрве Ле Телье получил Гонкуровскую премию 2020 года

Фото: JOEL SAGET / AFP

Ле Телье родился в Париже. Будучи уже успешным научным журналистом, он начал писать художественную прозу. Известность пришла к нему в 1998 году, когда вышла в свет его книга «Les amnésiques n’ont rien vécu d’inoubliable», состоящая из тысячи очень коротких предложений, каждое из которых начиналось со слов: «Je pense que» (я думаю, что). На английском языке книга вышла под названием «Тысяча жемчужин».

Эрве Ле Телье — член международной литературной группы Oulipo (Ouvroir de Littérature Potentielle, что в переводе означает: мастерская потенциальной литературы).

Гонкуровская премия — главная литературная награда во Франции. Она носит имя братьев Гонкур — Эдмона Луи Антуана и Жюля Альфреда Юо, которые получили известность как романисты, мемуаристы и литературные критики. Эдмон Луи Антуан завещал все семейное состояние литературному обществу, которое и было создано в 1896 году. Позднее Гонкуровское литературное общество получило название «Гонкуровская академия». С 1903 года академия ежегодно присуждает премию за «творческое открытие в прозе» среди романов, опубликованных на французском языке в текущем году.

Члены жюри стараются поощрять молодых и малоизвестных авторов, чтобы полученная денежная премия позволила победителю опубликовать другие свои произведения. Однако лауреатами становились и уже известные писатели, такие как Марсель Пруст, Морис Дрюон или Симона де Бовуар. Получить Гонкуровскую премию можно только один раз.

Continue Reading

Культура

«Урал Опера Балет»: что такое системообразующий театр

Published

on

Термин «системообразующий театр» возник недавно, когда был обнародован реестр творческих коллективов, которые в первую очередь будут поддерживаться государством. Реестр не сопровожден точно сформулированными критериями отбора, оставлен простор для версий. "Урал Опера Балет": что такое системообразующий театр

Балет «Приказ короля» в постановке Славы Самодурова получил две премии «Золотая маска» 2020 года. Фото: Елена Лехова

Чтобы понять эти критерии, мы обратились к опыту театра не столичного, но уже много лет влияющего на весь культурный процесс страны. Поставившего рекордное число опер, ранее не знакомых российским сценам: «Сатьяграха» Гласса, «Три сестры» Этвеша, «Пассажирка» Вайнберга, «Граф Ори» Россини, «Греческие пассионы» Мартину… Заставившего говорить о себе триумфальным взлетом балета. Регулярно увозящего домой охапки «Золотых масок», по числу наград этого года уступая только Большому театру.

Все театры ранены пандемией. Все испытывают жестокий финансовый кризис. Все нуждаются в помощи, и это вопрос сохранения национального культурного фонда. Об экономике триумфа и бедствия мы говорим с директором театра «Урал Опера Балет» Андреем Шишкиным.

Андрей Шишкин: Ситуация опасная. За последние 15 лет число наших зрителей увеличилось вдвое, а доходы — в десять раз, но теперь театр, который не работал с весны до поздней осени, имеет право заполнять только 50% зала. Зрители еще боятся людных мест, билеты покупают робко. Доходы резко упали, денег нет не только на новые проекты, все уходит на обслуживание растущих долгов, и это будет счастье, если к 2021 году мы покроем долг 2019-го! Прекращен набор новых артистов, но отток есть всегда — труппа стала сокращаться. Мы радуемся, что есть тепло, свет и зарплата, пусть сокращенная, но спектакли полгода не шли, а премьер почти нет. Театр существует и выполняет свою миссию, если в моторе есть топливо — деньги на новые идеи, поиски, премьеры, тогда — иная атмосфера, азарт, амбиции.

Как текущая ситуация сказалась на текущем репертуаре?

Андрей Шишкин: Он стал однообразнее. Не идут спектакли, где оркестровая яма не позволяет разместить необходимое количество музыкантов с учетом санитарных требований. Исключены все балеты и оперы с участием детей. Но мы должны ставить новое — выпустили в формате semi-stage оперы «Севильский цирюльник», «Лючия ди Ламмермур», на очереди «Любовь издалека» Кайи Саариахо — снова это первое исполнение в России — и премьеры камерных балетов.

Этот театр способен прокладывать пути для всей театральной жизни России — что еще нужно, чтобы признать его заслуживающим поддержки?

А что с ранее объявленными большими премьерами?

Андрей Шишкин: Беда, как и во всех театрах мира: мы наконец добились возможности планировать репертуар на четыре года вперед, а теперь все сдвинулось. Давно анонсированный «Конек-горбунок» в лучшем случае выйдет в июле 2021 года. «Евгений Онегин» в постановке Дмитрия Волкострелова и «Травиата» с Тадеушем Штрассбергером — в сезоне 2021-2022 годов. Мы потратили много сил, чтобы вернуть в эти стены творческий запал, и многое стало получаться, а теперь будем отброшены на годы назад. Если не будет своевременной и эффективной помощи, мы захлебнемся, закрывая долги прошлых лет и не создавая ничего нового.

"Урал Опера Балет": что такое системообразующий театр Фото: Ольга Керелюк

Поговорим об экономике вашего успеха. Всех увлекла романтическая сторона вашего взлета: 15 лет назад после паузы театр снова вышел в лидеры, премьеры стали событиями всероссийского масштаба, театр снова стягивал любителей со всей страны. Как это выглядит в цифрах?

Андрей Шишкин: В первые пять лет мы могли выпустить премьеру за три миллиона: живописные задники, картон, фанера. Творческие амбиции росли, и мы научились делать спектакли мирового уровня, о чем говорю без ложной скромности. «Приказ короля», только что получивший «Золотые маски», потянул на все 30 миллионов. То есть удесятерились не только доходы театра, но и расходы. К тому же вместе с нашими амбициями все эти годы росла инфляция. Рынок меняет репертуарную политику: постоянно нужны премьеры, они дают наибольший доход. На их раскрутку сильно влияют номинации на «Золотую маску» и сами премии, поэтому как бы «некоммерческие» неизвестные названия в балете и опере хорошо собирали залы — доля доходов с премьерных вечеров выросла с 13 до 30%. Все новые постановки — только за счет собственных доходов. Мы как змея, догоняющая свой хвост: стремимся больше заработать, чтобы больше потратить.

У театра сформировалось уникальное лицо, к вам приковано внимание ценителей жанра в городе и в стране — от вас ждут того, чего не дают другие. Как вы этого добились?

Андрей Шишкин: Ставим перед собой задачи, которые много шире предусмотренных уставом. У театра есть финансовые обязательства перед государством, но есть еще и такое понятие, как художественные обязательства. Если мы включаем в репертуар старинные произведения, то стремимся понять, что именно сохранилось в них, как они соотносятся с сегодняшним днем: такова «Пахита», названная «лучшим событием Года Петипа», таков будет грядущий «Конек-горбунок». Каждый сезон мы работаем с отечественными композиторами: «Снежная королева», «Пахита», «Приказ короля», «Конек-горбунок» — это либо новая музыка, либо транскрипции старинных партитур. Ставим новые для России, но важные для мирового репертуара оперы, от Мартину до Саариахо. Премьеры сопровождаем большой образовательной программой — приглашаем наших и западных экспертов, играем симфонические концерты, подключаем кино и драму. Мы должны быть интересны разной аудитории, при этом не делить механически весь репертуар на традиционный и экспериментальный. Наше желание состоит в том, чтобы публика тоже перестала делить все на черное и белое, «классику и современность», потому что искусство устроено сложнее. То есть театр не просто выполняет государственное задание по выпуску спектаклей, но вспахивает и удобряет культурную почву государства, что, согласитесь, не одно и то же.

"Урал Опера Балет": что такое системообразующий театр Фото: Елена ЛеховаЭпилог

Семь лет назад театру была вручена «Маска» с формулировкой «за качественный прорыв и открытие новых творческих перспектив». Характеристика удостоверяет: перед нами театр безусловно системообразующий. В реестр он не вошел. Может, дело в числе мест в зале? В екатеринбургском театре, построенном 108 лет назад, их всего 914, зато — уют, редкая по совершенству акустика, редкий по разнообразию репертуар, редкая по постоянству любовь публики. И редкая способность едва ли не каждой премьерой прокладывать новые пути для всей российской театральной жизни. Что еще нужно, чтобы это национальное достояние признать заслуживающим поддержки, сохранения и развития?

Continue Reading
Advertisement

Последние новости

На Солнце произошла самая мощная за последние три года вспышка На Солнце произошла самая мощная за последние три года вспышка
Наука1 час ago

На Солнце произошла самая мощная за последние три года вспышка

Это уже вторая подобная вспышка за год. Однако Земле она пока не угрожает © EPA/NASA/SDO, архив ТАСС, 30 ноября. Орбитальная обсерватория...

В реакции иммунитета бессимптомных больных на коронавирус нашли ключевую черту В реакции иммунитета бессимптомных больных на коронавирус нашли ключевую черту
Наука1 час ago

В реакции иммунитета бессимптомных больных на коронавирус нашли ключевую черту

Она может объяснять, почему некоторые больные легче переносят COVID-19 © EPA-EFE/STEPHANIE LECOCQ ТАСС, 30 ноября. Молекулярные биологи сравнили работу иммунитета...

Биологи определили ген, который управляет старением "взрослых" стволовых клеток Биологи определили ген, который управляет старением "взрослых" стволовых клеток
Наука1 час ago

Биологи определили ген, который управляет старением «взрослых» стволовых клеток

Ученые надеются, что с помощью их открытия можно будет лучше лечить поврежденные органы © EPA-EFE/Tamas Soki ТАСС, 30 ноября. Молекулярные...

Болезнь Альцгеймера можно предсказать по двум белкам крови Болезнь Альцгеймера можно предсказать по двум белкам крови
Наука1 час ago

Болезнь Альцгеймера можно предсказать по двум белкам крови

Эта методика на 25% точнее альтернативных © Сергей Карпухин/ТАСС ТАСС, 30 ноября. Молекулярные биологи выяснили, что по концентрации всего двух...

ВОЗ впервые с сентября отметила снижение числа заболевших COVID за неделю ВОЗ впервые с сентября отметила снижение числа заболевших COVID за неделю
В мире4 часа ago

ВОЗ впервые с сентября отметила снижение числа заболевших COVID за неделю

Фото: Reuters Москва. 30 ноября. INTERFAX.RU — Количество новых случаев заражения COVID-19 во всем мире на прошлой неделе сократилось впервые...

В мире4 часа ago

Турция ужесточила требования для ресторанов и кафе в гостиницах

Москва. 30 ноября. INTERFAX.RU — МВД Турции в связи с ростом заболеваемости COVID-19 разослало в 81 провинцию страны циркуляр об...

В Башкирии водителей электромобилей освободили от транспортного налога В Башкирии водителей электромобилей освободили от транспортного налога
Авто4 часа ago

В Башкирии водителей электромобилей освободили от транспортного налога

ФОТО : «Мир 24» / Елизавета Шагалов В Башкирии депутаты местного Госсобрания приняли закон, согласно которому владельцы электромобилей могут не...

Врачи призвали к ответу организаторов концерта Басты в Санкт-Петербурге Врачи призвали к ответу организаторов концерта Басты в Санкт-Петербурге
Здоровье5 часов ago

Врачи призвали к ответу организаторов концерта Басты в Санкт-Петербурге

© Антон Новодережкин/ТАСС Организаторы концертов популярных исполнителей, прошедших накануне в Санкт-Петербурге, пренебрегают здоровьем и жизнью людей. С таким заявлением выступил президент Национальной ассоциации...

В мире5 часов ago

Байден выдвинул экс-главу ФРС Джанет Йеллен на пост министра финансов

Москва. 30 ноября. INTERFAX.RU — Объявивший о победе на выборах президента США Джо Байден сообщил в понедельник о решении выдвинуть...

В мире5 часов ago

В США понадеялись, что Турция пересмотрит позицию по российским С-400

Москва. 30 ноября. INTERFAX.RU — США надеются, что Анкара осознает, что была неправа, купив комплексы С-400 у России, и пересмотрит...

Популярное